Фантастика 1986 - Жуков Дмитрий Анатольевич, Одоевский Владимир Федорович, Сухинов Сергей Стефанович, Малов Владимир Игоревич, Пищенко Виталий Иванович, Дорба Иван Васильевич, Сульдин Андрей Васильевич, Криворотов Сергей, Орехов Николай Иванович, Шишко Георгий Владимирович, Непомнящий Тихон Алексеевич, Яковлев Игорь, Шигарев Юрий, Гай Артем, Тимергалин Адлер, Леднев Юрий Макарович, Минеев Алексей, Скрягин Александр, Губин Валерий Борисович, Вильяр Альфонсо Альварес, Греков Владимир, Левин Александр Анатольевич, Скурлатов Валерий, Дружинина Валерия, Шахназаров Георгий Хосроевич, Горбовский Александр Альфредович, Зигель Феликс Юрьевич, Дарьялова Наталья Аркадьевна, Окуневич Генрих Васильевич, Родиков Валерий Евгеньевич

Обнаружив в новеньком недюжинные знания, собственное разумение проблем и жесткий характер, Сергей Сергеевич Алисов по достоинству оценил Владимирцева, но подумал, что с ним будет нелегко. «Неуправляем… станет яростно спорить…» Алисов предложил: «Для начала освойтесь, помогайте Георгиевской. У нее интересная и, я бы сказал, оригинальная работа. Новое направление…»

Недели через три после этого разговора Алисов положил на стол Владимирцеву папку с разработкой твердотельных лазеров, как импульсных, так и непрерывных: «Помогите, Алексей… Может быть, вам удастся найти какое-то решение». Владимирцев полистал папку, углубился в чтение, но ничего не сказал. А через несколько дней пришел к Алисову:

— Спасибо, Сергей Сергеевич. Это интересно… хотя еще не знаю, по моим ли зубам.

— А когда же пробовать зубы, как не в молодости. Это очень нелегкая проблема. — Алисов указал на папку. — Есть сторонники жидкостных лазеров, и они по-своему правы.

— Простите, Сергей Сергеевич, вы даете мне материал только для знакомства… чтобы высказать… если что-то найду? Или я смогу над этим работать?..

— Будет видно… Над этим бьются в разных краях, и даже сантиметровый шаг означает успех.

Но здесь Владимирцева успех не ждал. Освоившись с материалом, изучив отчеты других ищущих в этом направлении ученых, он пытался вырваться за круг их безуспешных поисков, найти свежий подход, но не видел его и, несмотря на, казалось бы, тренированное упорство, приуныл. Он был убежден, что новый путь есть, но его надо было найти.

— Даже если вы отвергнете то или иное найденное решение, это также успех. Значит, другие не будут тратить силы, чтобы топтаться на ложном пути, — сказал как-то Алисов.

— Это слабое утешение, Сергей Сергеевич, — ответил Владимирцев. — Я еще попробую. Во всяком случае на бумаге… просчитаю. Ведь пока ни одного опыта, испытания не проводил, все прикидки по чужим данным.

— Вскоре освободится установка Павла Николаевича, и я договорюсь с Савелием Власьевичем, чтобы вам дать материалы и лаборантов. А вы еще подумайте и подготовьте на всякий случай план своей работы. Конечно, скромный, без гигантомании. — Алисов оглянулся, услышав голос Рогатина, окликнул его: — Павел Николаевич, пожалуйте к нам!

Невысокий крепыш с квадратными плечами штангиста, Павел Николаевич Рогатин, недавний аспирант, как и Георгиевская, был уже самостоятельным научным сотрудником лаборатории.

— Павел Николаевич, вот теперь эта злополучная папка досталась Алексею Александровичу…

— Пробный камень! — хмыкнул Рогатин.

— А вы, Павел Николаевич, тоже сидели над этим?.. — Владимирцев поднял папку.

— Все над этим сидят. У Сергея Сергеевича это как дополнительный билет… на засыпку, мол, если хочешь получить пятерку с плюсом.

— Мы надеемся на свежесть мысли, — как бы оправдываясь, заметил Алисов. — Может быть, новый исследователь, еще не отягощенный привычными мерками, по-иному взглянет на вещи… А вы, Павел Николаевич, зло шутите. Я думаю, что Алексей Александрович справится…

— Шарада, — усмехнулся Владимирцев.

— Полезная, Алексей, — добавил Рогатин. — По касательной эта шарада может вывести в интересную сторону.

— Вас она вывела? — жестко спросил Владимирцев.

— Во всяком случае, на кое-что натолкнула, — ответил Рогатин. — Вот, идемте покажу, — предложил он Владимирцеву. — Мы и сами погутарим, Сергей Сергеевич, — предложил тяжеловес и указал Владимирцеву на свой отсек. Владимирцев уже отметил, что Рогатин рядится под простачка и манерой держаться и говорить, но за короткое время Алексей уже успел стать свидетелем того, как мало это отражает его внутреннее «я».

В отсеке Рогатин негромко по-дружески сказал Владимирцеву:

— Вы не думайте, что это алисовская ловушка… Это по делу. Он сразу бросает вас на стремнину. Но утонуть не даст.

— Я не увидел иного пути, кроме тех, которыми шли другие, — в растерянности признался Владимирцев.

— Кое-какие мыслишки у меня появились. Могу высказать. Вот через часок доведу дело до конца и сядем. А?

— Спасибо, Павел Николаевич.

— Слушай, брось ты меня величать по отчеству. Нам на поклоны и на распетюкивания нет резона времени терять. Давай мы с тобой будем попроще.