Газета Завтра 811 (75 2009) - Газета

Болгария 60-х. Под бодрые звуки "Смуглянки-молдаванки", звучащей из радиоточки, проникает в застенки рядовое тюремное утро. Ложно осуждённый еще в 44-м Лев Желязнов, по прозвищу Моль, честно вёл партийный ликбез, зарекомендовал себя молодцом и потому выпускается на волю досрочно. В тюрьме парень почитывал Вольтера и словарь иностранных слов, сделал себе татуировку "Человек — это звучит гордо" и добился титула чемпиона по отжиманиям. Теперь Моль имеет четкий план действий: посетить могилу сына, добраться товарняком до Варны и махнуть на пароходе в теплые страны. Но у него есть сердце, а у сердца — тайна, но об этом зритель узнает позднее. За воротами тюрьмы героя встречает новая власть: черный автомобиль привозит парня в женскую баню, в сырых подвалах которой — казематы, боль и зубовный скрежет. Там Моль подвергается прессингу со стороны своего бывшего подельника по кличке Слизень. Пятнадцать лет назад Моль, его подруга Ада по кличке Богомолка и уголовный элемент Слизень задумали ограбить русского ювелира, бывшего белогвардейца Владивостока Лелюшкина. Целью преступления был чёрный алмаз, хранящийся в статуэтке негра, точнее — в его гигантском откручивающемся половом органе. В результате "операции" Лелюшкин был убит, алмаз пропал, а Моль угодил на нары за преступление, которого не совершал. Теперь Слизень стал "оборотнем в погонах", но так и не оставил надежду разыскать драгоценность. В результате Моль выпьет яд, сбежит от ищеек и начнёт странное, фантасмагорическое кружение по ночной Софии. Он выслушает много баек от случайных встречных, переживёт предательство и горечь потерь, но так и не расколется, унеся тайну с собой в могилу.

Картина снята по одноименному дебютному роману болгарского писателя Владислава Тодорова. В начале фильма зрителю объясняют, что такое дзифт: в арабском языке это означает смолу, применяемую в дорожных работах, а также гудрон, мумие и т.д. На сленге дзифт и вовсе трактуется как дерьмо. "Больше дерьма — меньше морального ущерба", — философски произносит в прологе могильщик, и ярый антисоветчик тут же увидит в этом намёк на ужасы тоталитаризма. Но если вспомнить, с чего берёт свое начало фильм нуар, то еще Раймонд Чендлер в свое время писал: "На улицах стемнело, но вовсе не из-за того, что наступила ночь". Пускай исполински вздымаются в ночное небо "сталинские" здания, увенчанные звёздами, а "бег зайца через поля" рано или поздно упирается в мавзолей Димитрова — подобная история могла произойти где угодно. И происходила уже не раз. Как тонко подметил Василий Шумов — "разные сюжеты, разные актёры, разные режиссёры, но в основе все та же мрачная криминальная драма".

Если бы Гырдев захотел поиграть только в Рудольфа Мате, возможно, мы имели бы дело с шедевром. Но Явор амбициозен и слишком любит "чёрные фильмы". Не так давно он потряс театральную Москву авангардным спектаклем ирландского драматурга Мартина МакДонаха "Человек-подушка". Приступая к кинопроцессу, он и вовсе задумал объять необъятное. Нуар очень разнообразен. Желание скомпилировать жанровые оттенки, связать воедино сюжетные и этические линии классических лент привело к тому, что эмоции, которые рождает "Дзифт", сложно конвертировать в единый поток ощущений.

Поначалу Гырдев выдаёт мастерскую стилизацию под Жюля Дассена, затем переходит к строгому реалистичному стилю Сэма Фуллера, не забывая при этом о закадровом монологе, внедрённом в фильм нуар Билли Уайлдером. После и вовсе обращается к "чёрной" романтике хрестоматийной "Гилды" Чарльза Видора. Моль, в отличие от персонажей а-ля Хамфри Богарт, представляет собой тип героя фильмов нуар, который волей рока оказывается вовлечён в цепь криминальных и драматичных событий. К необычному для Голливуда тех лет unhappy end такого героя нередко приводит безрассудная любовь к женщине, по глазам которой сразу видно, что она предаст. Стоит ли удивляться, что в "Дзифте" роковая красавица Ада — Богомолка, в исполнении фотомодели Тани Илеевой, в какой-то момент запоёт знаменитую песню Риты Хейворт "Moon is the One to Blame", из той же "Гилды"? Композицию о том, что в дьявольской сущности женщины виновата не она сама, а лишь полнолуние. Запоёт на болгарском языке, и именно здесь песня прозвучит запоздалой попыткой оправдать козни и интриги, из-за которых отправлялись на тот свет или в тюрьму обманутые персонажи "чёрной серии".

Но это всего лишь флёр губительного женского очарования. Самка богомола в порыве любовной страсти зачастую откусывает самцу голову. Жизнь насекомых по Гырдеву не переходит на новый виток эволюции. Режиссёр остаётся верен канону, который как нельзя лучше проиллюстрирован Василием Шумовым: "Женские персонажи фильмов нуар — кровожадные нимфоманки, манипулятивные, ненадёжные, вороватые, беспринципные, продажные, павшие, сексуально озабоченные шантажистки, которые в любой момент увлекут тебя в тёмный угол".

Прошлым летом на Московском Кинофестивале "Дзифт" получил "Святого Георгия" за лучшую режиссуру. Попытка завоевать "Оскар" за лучший иностранный фильм была менее успешной. Не прошло и года, как "Дзифт" (для простоты переведённый как "Гудрон") прокатывают в Москве, правда, всего в пяти кинотеатрах. Болгарам есть чем гордиться. "Дзифт" — этакая вещь в себе, кино истинно тарантиновской закваски, кроме всего, еще и отличный пример того, как родной материал можно использовать в лучших традициях мирового опыта. Еще несколько лет назад казалось, что отечественный кинематограф движется в ту же сторону. Что еще чуть-чуть — и жанровое великолепие заиграет новыми красками, оживит тусклый ландшафт безвременья. Ровно так же наивные герои фильмов нуар до последней минуты надеются на лучшую жизнь, поворот судьбы, зигзаг удачи. Но обычно героев ждут только мрак, отчаяние и тёмный угол.

Финансовый кризис, снявший с повестки дня лозунг "прогрессивно всё, что оторвано от корней", не может преодолеть себя, не выговорив фразу: "устойчивое развитие может существовать только в связи с устоями общества". И устойчивость, душевное равновесие возвращаются не в мегаполисах с мишурой неактуальных "конкурсов межгалактического масштаба", а в духовных центрах, коим для России издревле является Сергиев Посад. В этом городе, в рамках праздника Славянской письменности и культуры, был проведён Первый международный фестиваль "Славянский Путь". Поездка в Историко-художественный музей-заповедник всегда интересна и полезна сама по себе, его красота и гармоничность умиротворяют и без торжественных событий. Но визит, совмещённый со слётом фольклористов и этнографов, для городского человека, не знающего, что такое голобец, увлекателен вдвойне.

Удивляет в принципе даже сама трансформация участников фестиваля, которые из обычных пассажиров автобусов превращаются в действующих лиц праздника. Вместо кроссовок — сапоги, вместо джинсов — шаровары и сарафаны, и всё это так абсолютно естественно, как будто в них родились и выросли. А для мероприятий, связанных с закладкой памятника славянским городам-побратимам Сергиева Посада, это выглядело очень органично. Немного настораживает, конечно, то, что монумент будет воздвигнут при участии Российской Академии художеств, но теплится маленькая надежда, что в этом учреждении найдутся мастера, не увлечённые большими фантазиями Зураба Константиновича. По крайней мере, вернисаж, развёрнутый в историко-архитектурном комплексе "Конный двор", свидетельствует, что есть множество других скульпторов, способных соблюдать пропорции между городской средой и выразительными средствами для её украшения.