Дорога. Записки из молескина - Гончарова Марианна Борисовна

И в самом хвосте автобуса красивый гладколицый мужчина, бодрый, как будто и не ночь сейчас (вернее, раннее утро), отозвался:

– Ой! Наверное, это мы.

И передал кофр Петухову.

Горестное выражение лица Петухова абсолютно не изменилось. Он просто кивнул. И мы поехали. Я подумала, что, наверное, Петухову все равно, есть у него носки, нет у него носков – главное, есть музыка, которая звучит сейчас у него в голове. Потому что Петухов – талантливый джазмен и композитор. Так что, думаю, за спасение его кофра искренне мне была бы благодарна только его мама. Представляю, сколько всего рассеянный, весь в себе Петухов уже беспечно растерял и рассеял по свету, сосредоточенно импровизируя или слушая и запоминая музыку у себя в голове.

О-хо-хо! Что б они все без меня делали, все эти гении: ведь я, не преувеличивая, практически как человек-паук. И не в смысле, что могу вырабатывать паутину в промышленных количествах, а в смысле – прибегаю по первому зову, спасаю, ищу и нахожу.

Мы думали, что уже давно попрощались с эпохой добропорядочных отношений в семье, где глубоко, всем сердцем уважают старость, помогают молодости, обожают детей и все держатся вместе и дружно. А вот и нет!

Нужно всего лишь перелететь через ущелье, выдержать серьезную болтанку, сесть в аэропорту Звартнотц. И вы все это увидите воочию. В городе Ереване, столице Армении. Планеты Армении…

P. S. Я заканчивала эту повесть, и вдруг позвонил Алеша. Алеша Ботвинов.

– Мааальчик! – закричал он в трубку оглушительно. – Три восемьсот, пятьдесят два сантиметра! Мальчик родился! У нас мальчик!

Когда я чуть перевела дух, порыдала от радости и еще поплакала от счастья, когда выяснила все подробности о самочувствии Леночки, нашего мальчика, самого Алеши и всех бабушек и дедушек, я как названная Алешина мать (названная, если читатель забыл, в ереванском отеле) потребовала, чтобы к моему приезду наш мальчик уже прилично играл на рояле. В белой рубашечке и галстуке-бабочке. Бархатном. А приеду я – с угрозой произнесла я – скоро, через месяц.

Я тут же стала обзванивать наших друзей. И одним из первых, кому позвонила, был Меэйлис Кубитс. Конечно, Меэйлис! Он ведь должен знать, что родился наш мальчик, что нашего полку прибыло.