Искатель, 2010 №6 - Чекалов Денис Александрович, Забирко Виталий Сергеевич

Его глаза вспыхнули.

— Потом рот больного открылся, и оттуда выскочила большая черная жаба. Она посмотрела на нас и исчезла.

Чернигов отмахнулся, словно устыдившись того, что на миг позволил мне увидеть его чувства.

— Плотник почти сразу же выздоровел. С тех пор я часто ходил с бабушкой, когда она лечила людей, снимала сглаз, прогоняла бесов. Но тот, первый случай особенно глубоко врезался мне в память.

Он помолчал, словно собирался с силами. Следующая часть рассказа явно давалась ему нелегко.

— Однажды пришла жена мельника. Ее муж не верил в то, что называл сказками. Но в их подвале стали шалить бесы. Сперва просто шумели, потом стали бить посуду — там у них какие-то запасы стояли, — таскать мелкие вещи. Бабушка думала, что это проказничает домовой. Такое уже не раз случалось. Она спустилась в подвал, а я стоял на лестнице. До сих пор помню ее слова: «Жихарко, Жихарко! Где же ты был, когда мы курочку резали?» Услышав это, дух должен был появиться и попросить прощения. Раньше я видел, как это не раз срабатывало. Правда, рассмотреть самого беса мне не удавалось — способности к знахарству ко мне не перешли...

Хозяин дома тяжело вздохнул.

— Потом бабушка замолчала. Она стояла на нижней ступени лестницы и все махала, махала обеими руками. Мне казалось, она подает знаки домовому. Только потом я понял, что она умирала.

Наверное, старая женщина была единственной, кого Павел Чернигов по-настоящему любил. После ее смерти, которая произошла на его глазах, в сердце мальчика что-то перегорело, сломалось, и он уже больше никому не мог подарить это чувство. Ни своей жене, ни даже детям.

— Приехавший участковый сказал, что бабушка просто упала с лестницы. Но и он сам, и другие видели на ее шее страшные черные отметины. Говорили, будто злой дух задушил, хотели даже позвать батюшку, да тот не поверил.

Чернигов скупо улыбнулся. Вернувшись из своих воспоминаний, он снова стал самим собой — невозмутимым и уверенным в себе.

— Сразу же после этого родители забрали меня в город. Я долго пытался узнать, что за демон убил мою бабушку, но никто не воспринимал меня всерьез. Все думали, это просто детские фантазии. Отец с матерью меня жалели. Наверное, чувствовали свою вину за то, что не занимались мной. Не знаю...

Я ждал продолжения.

— Несколько недель назад в моем доме стали происходить странные вещи. В точности повторялось то, что было в доме мельника. Сперва я не понял этого. Мы думали, дети нашалили и боятся признаться. Но... — Его лицо исказилось от боли. — Потом я увидел сон... Бабушка пришла ко мне. «Дитятко, — говорила она. — Внучек мой дорогой. Дьявол пришел за твоей душой. Я не смогу защитить тебя. Спасайся от него. Берегись».

Чернигова передернуло.

— Павел Аркадьевич, — негромко произнес я. — Вы сказали, что способности к магии вам не передались.

— Это так. Я никогда не чувствовал в себе силы знахаря. Не видел духов, с которыми разговаривала бабушка. Много раз пытался гадать на картах, как она меня учила, — бесполезно.

Я соединил кончики пальцев.

— Этот дар всегда проявляется через поколение, — сказал я. — Если он был у вашей бабушки — значит, есть и у вас. Возможно, старушка просто рассказывала вам сказки, чтобы позабавить, а вы в них верили. В таком возрасте это естественно. Напротив, было бы странно, если бы вы отнеслись к ним скептически. Потом на ваших глазах она умерла — серьезная травма для маленького ребенка. Это событие не позволило вам осознать правду. Ваша бабушка вовсе не была ведуньей, и никакой дух ее не убивал. А сон — лишь плод вашего воображения. Может быть, так?

Его лицо потемнело.

— Я не сумасшедший. И моя бабушка такой не была.

— Хорошо. Тогда единственный вариант: вы тоже знахарь. Но по каким-то причинам ваш талант остается скрытым.

Я посмотрел на него с внезапной догадкой.

— Сколько вам лет? — спросил я.

— Сорок шесть, недавно исполнилось.

— Вы выглядите моложе...

Я закрыл глаза и несколько секунд просидел в задумчивости.

— Когда умерла ваша бабушка, вам было пять. Значит, прошел сорок один год. Именно такой срок нужен зодиакальному кругу, чтобы сделать полный оборот.

— Я не силен в астрологии.

— Не важно. Звездочеты не используют зодиакальный круг, чтобы составлять гороскопы. Его задача иная. Это космические часы, которые отмеряют жизнь духов.

Я встал.

— Не стоит продолжать, Павел Аркадьевич. То, что я скажу, вам не понравится. Вы вряд ли поверите мне. Скорее даже, придете в ярость, может, попробуете меня ударить. Последнее вам вряд ли удастся — но всё равно, не стоит до этого доводить.

Я направился к двери.

— Постойте! — воскликнул он.

Я остановился, не оборачиваясь.

— Мне надо знать правду, — сказал Чернигов. — Что такого страшного вы боитесь сказать, господин медиум?

— Многие так говорят, Павел Аркадьевич. Как правило, они и в самом деле уверены, что хотят увидеть истину. Но обычно человек к этому не готов. Мне и правда лучше уйти.

Он тоже поднялся.

— Та опасность, о которой вы говорили... Вы можете меня от нее защитить?

— От беды — да. От правды — нет.

— Тогда я согласен.

Я знал, что он согласится, — но был обязан предупредить. Я вернулся к креслу и медленно опустился в него. Теперь была моя очередь говорить о том, о чем я бы предпочел молчать.