Дранг нах остен по-русски (CИ) - Зайцев Виктор Викторович

Но, самое большое удивление вызвал огромный непуганый таймень, едва не заплывший в эмалированное ведро, что споласкивал Николай от вчерашней каши. Здоровенная, почти метровая рыба, лениво хватала комки каши, а вокруг неё крутились стайки немаленьких рыбёшек грамм по двести-триста, подбирая остатки. И это в промышленном, изъезженном туристами вдоль и поперёк регионе, где о тайменях и забыть успели!

– Мама, смотри!
– Восьмилетний Рома показывал на противоположный берег. Там на скалах неторопливо и грациозно спускались к воде косули, добрая дюжина, под присмотром седого самца, увенчанного огромными рогами.

– Горные козлы, - машинально вырвалось у Николая.

Косули заметили людей, но продолжали спускаться к реке, только чуть ниже по течению, метрах в двухстах. Словно это расстояние могло спасти от меткого выстрела из ружья или винтовки. Видно было, что людей животные побаивались, но не принимали всерьёз. Все эти странности наводили на нехорошие мысли, с ружьями в этих краях никто не охотился. Впрочем, у туристов всё равно никакого огнестрельного оружия не было. Похоже, что это понимали и другие звери. Потому что на противоположном берегу, словно на демонстрации, появлялись один за другим -- лисица, одинокий лось, выдра, медвежонок-пестун, рысь. Потом прилетели две огромные цапли, за ними с неба наблюдали настоящие орлы, а вдоль берега пронеслись три лебедя.

За завтраком туристам нашлось много тем для разговора. Но, главный вопрос -- где мы оказались, боялись затронуть все, словно опасались сглазить. Женщины нервно косились на трёх повязанных аборигенов, мужчины мрачно озирались, лишь дети привычно шалили, не догадываясь, что не вернутся в свои школы никогда. Наконец, отправив дежурных мыть посуду, мужчины собрались вокруг Павла Аркадьевича, формального лидера и руководителя турпоездки. Некоторые нервно закурили, но все напряжённо смотрели на главного туриста, не решаясь высказать наболевшее.

– Полагаю, все поняли, что мы немного сбились с маршрута?
– Мягким голосом начал разговор Павел Аркадьевич. Он достал из походного планшета свои туристические карты, более похожие на рисунки, и разложил их на раскладном кухонном столике.
– Думаю, что мы по-прежнему плывём по Куйве. Если это так, впереди будет два заметных бойца (название скалы на Урале), вот здесь и здесь, за ними справа впадает небольшой ручей. Через полчаса плаванья мы сможем это проверить точно. Но, судя по местности, так и будет.

– Другой вопрос, в какое время мы попали? Глядя на природу, явно в прошлое, в до Демидовские времена. Потому, что с начала восемнадцатого века на Куйве уже плавили железо и добывали уголь, вырубали леса. У двоих хулиганов, что напали на Николая, я в поясах нашёл вот что, - на ладони Павла Аркадьевича лежала горсть монет из серебра и меди. Даже на взгляд дилетантов было понятно, что монетки весьма примитивные и на цивилизованные времена надеяться бесполезно.

– Самые поздние монеты относятся к временам Ивана Четвёртого, Ивана Грозного, то есть, - пояснил главтурист, - я по образованию историк, старые письмена читать не разучился. С учётом этих фактов, мы попали в период от середины шестнадцатого века, до конца семнадцатого столетия. Уточнить можно у пленников, или в ближайшем русском селении.

– А они будут, русские селения?
– Напряжённо спросил стоматолог Алексей, набравший в турпоход, целую команду знакомых врачей.

– Как не быть, будут. Спустимся до реки Чусовой, по ней доберёмся до Камы. На берегах Камы русские живут с восьмого-девятого века, а в устье Чусовой реки -- века с пятнадцатого. Так, что, обязательно будут русские селения. Другой вопрос -- что с нами там сделают?

– В каком смысле?
– удивились все мужчины.

– В прямом смысле. Одеты мы странно, говорить по-здешнему не умеем, документов нет, оружия нет, денег нет, православных молитв не знаем. Вывод -- бродяги или беглые холопы, а то и шпионы заграничные. В любом случае, либо казнят после пыток, либо в поруб посадят, пока сами не сдохнем. Ну, это мужчин только. А женщин и детей похолопят, либо на потеху кому отдадут. Такие времена, такие нравы!

– Что делать?

– Пока не знаю. Надо думать.
– Павел Аркадьевич поднялся с чурбака, на котором сидел, и кивнул на пленников.
– Кто мне поможет их допрашивать?

Общий взгляд большинства мужчин остановился на двух друзьях -- Николае и Толике, оперуполномоченных уголовного розыска в одном из райотделов Перми. Два тридцатилетних майора слыли душой кампании и сплавлялись уже третий год. Они равнодушно кивнули и подхватили под руки самого молодого пленника. Он не шёл, а висел на руках полицейских, однако, молчал. Под руководством Павла Аркадьевича, Коля с Толиком понесли злодея за ближайшие кусты, разговаривать по душам.

– Сейчас он в убийстве Кеннеди признается, болезный, - съязвил Алексей, как многие интеллигенты, недолюбливавший офицеров. Вместе с друзьями он присел у кострища в ожидании результатов.

– А я попробую рыбачить, похоже, время есть, - Петро, военный строитель, подполковник, выжидательно взглянул на приятелей.

– Мы с тобой, - легко отозвались двое его земляков, инженеров из Перми. Все трое споро собрали бамбуковые удочки, лежавшие на берегу, прихватили наживку, направляясь вверх по течению реки. Не прошло и пяти минут, как три рыбака скрылись за береговой излучиной.