Стажировка богини. Дилогия - Романец Милисса

Время до вечера Альфэй потратила на подготовку наряда и прихорашивание. Праздник по случаю окончания учёбы следовало посетить хотя бы для того, чтобы выказать уважение наставнику. К тому же боги только и делали, что танцевали, музицировали и набивали брюхо — светские мероприятия являлись неотъемлемой частью жизни Небес.

— Смотри-ка, Зазнайка явилась! — громко оповестила соучеников о появлении Альфэй, ещё более неотразимая, чем обычно, ученица И. — Неужели сложно было подобрать какой-то менее скучный и невзрачный наряд? Подумать только, белый! Без вышивки и украшений. Словно у неё траур. Ещё и распущенные волосы, как у какой-то деревенщины. А этот минимум косметики? Убожество.

Отвращение Альфэй к яркому макияжу, сложным причёскам и тем более многослойным аляповатым нарядам оставалось неизменным. Она считала, что неважно, как хорошо или дорого выглядит наряд, он не подойдёт, если его нельзя самостоятельно надеть и снять. Такие взгляды выдавали в ней «простолюдинку» и являлись источником постоянных насмешек.

Высоким происхождением Альфэй действительно не могла похвастаться. Она родилась в техногенном мире, в котором волшебные и сверхъестественные способности вообще считались мифом. В возрасте тридцати шести лет Альфэй при жизни вознеслась на Небеса. Радовало, что в тот же момент она перестала стареть. Хотя выглядела и не так молодо как прочие богини, которые ради этого шли на всевозможные ухищрения, но всё же и не на свой фактический возраст.

Первое, что она узнала после вознесения, — что Небеса едины для множества миров, объединённых культурой Китая. От Древнего до Сверхбудущего. Тех, в которых используют энергию Ци, чакру, магию, сверхспособности. И лишённых всего этого. Миров, населённых зверолюдьми и захваченных инопланетными расами. Бесконечное множество самых разнообразных миров.

Теория мироустройства, которую преподавал наставник Ли, стала настоящим откровением для Альфэй. Если честно, она не очень верила в богов и будд, скорее в некую расу сверхлюдей и инопланетян, но для того, чтобы в будущем суметь поддерживать вверенный мир и беречь его от саморазрушения, её вера и не требовалась.

Родной мир Альфэй, населённый обычными людьми, был на довольно высоком уровне технического развития, но, как она теперь знала, не самом высоком в бесконечном множестве вселенных.

Ради празднования окончания обучения пришлось сдержаться. Хотя очень хотелось подойти к ученице И, чтобы вцепиться той в идеальную причёску.

Понаблюдав за весело щебечущими богинями в ярких нарядах, богатых украшениях, раскрашенных до неузнаваемости, и радуясь, что не опустилась до поведения одной из этих «пеструшек», Альфэй выбрала дальний от суетящихся богов столик. Теперь её внимание сосредоточилось на мужчинах, которые в большинстве своём вели себя сдержаннее, да и выглядели менее броско. Приходилось признать, что порой даже Альфэй понимала, отчего наставники так предвзято относятся к богиням.

— Принести тебе вина? Выглядишь так, словно совсем заскучала, — подсел за её столик старший ученик Е, тем самым прервав уединение и размышления Альфэй о том, когда уже прилично будет покинуть планомерно надиравшихся богов.

Его наряд, замысловато вышитый серебряной нитью, и нефритовая заколка, которые так любили заклинатели, украшавшая причёску, смотрелись в меру скромно и нарядно.

— Как будто вино сделает этот вечер менее скучным, — грубо отозвалась Альфэй и потребовала ответ: — Что тебе от меня нужно?

— Ты, как всегда, прямолинейна, — чуть замявшись, засмеялся он. — Мы стали стажёрами, и теперь вряд ли удастся так же часто видеться. У каждого своя задача и миры, будет сложно найти предлог для встречи…

— И зачем тебе предлог? — удивилась Альфэй.

— Чтобы случайно пересечься с тобой в Золотом павильоне, — как будто ещё больше смутился старший ученик Е, неловко и бездумно поправив длинный рукав ханьфу.

— Я и не случайно могу туда зайти. Нужно только договориться о встрече. У тебя есть какие-то вопросы? Это касается создания миров?

— Не такие вопросы…

— Тогда что?

— Может, прогуляемся? Луна сегодня как никогда близка и прекрасна, — уклончиво ответил старший ученик Е.

Ночной воздух терпко пах цветами. Луна, занимавшая одну четвёртую небосклона, нависла, словно грозя сорваться и раздавить. Альфэй ступила в тёплое облако, лежавшее между шапками белоснежных пионов. Но зачарованный наряд и обувь, тем не менее, выдержали и остались комфортно сухими.

Альфэй вновь посетила мысль, что тот, кто создал Небеса, видимо, очень сильно не любил дождь. В этом мире совершенно не было осадков. Образующиеся облака ложились на землю с вечера и таяли утром. Бывали дни, когда облака не рассеивались и днём.

Горные пики с хрустально переливавшимися водопадами, долины, утопавшие в цветах и облаках, — такими представали Небеса перед вознёсшимся богом.

Когда Альфэй только попала сюда, ей объяснили, что Небеса — это ещё один мир. Такой же, как и любой другой, только населённый исключительно богами, рождёнными или вознёсшимися. Правда, рождённых богов, про которых рассказывали самые невероятные истории, за всё обучение Альфэй не видела ни разу.

— Ну что? — резко спросила Альфэй, не выдержав того, что старший ученик Е то смотрит на неё, то быстро отводит взгляд.