Печать пожирателя 10 - Соломенный Илья

Но вслух, разумеется, я ничего не сказал. Лишь сжал её руку в ответ на шутку — коротко и сильно — давая понять, что я здесь, что мы вместе.

А потом сделал шаг вперёд, к тёмному проёму.

Мы двинулись вглубь храма, и знакомый мрак, пахнущий сыростью, прахом и озоном, поглотил нас. Под ногами хрустел песок и мелкий щебень. Где-то впереди с тихим шелестом прощупывая путь, скользили по камням и сливались с тенями мои энергожгуты.

Илона шла по лабиринту сразу за мной. Её дыхание было ровным, но я чувствовал, как бьётся её сердце — частым, тревожным ритмом.

— Я просто не могу всё это переварить, — голос невесты, приглушённый стенами с зелёными прожилками энергии, прозвучал задумчиво, почти мечтательно, — Вся наша история… Вся мировая история, Марк! Войны, империи, религии, великие открытия… Всё это — что? Побочный эффект? Декорации для их… их долгой, затянувшейся партии?

Она споткнулась о камень, я инстинктивно поддержал её за локоть. Кожа Илоны была прохладной…

— Мы изучали в училище Древний Египет, — продолжала она, и в её голосе слышалось нарастающее изумление, — Да что там, я выросла в окружении исторических книг, знаю огромное их количество наизусть ты и сам в курсе! Все эти мифы об Осирисе, Сете, Исиде… О древних китайских богах… Минос, древнегреческий пантеон? Скандинавский? Ацтекский? Это просто… Это что вообще?! Отчёт о рабочих буднях Ментухотепа и его приятелей?! Получается, никакой магии в её настоящем, человеческом понимании и не было? Всё, к чему мы стремились, всё, во что верили многие поколения человечества — всего лишь бледная тень, отблеск их технологий, которые мы приняли за чудеса?! За законы мироздания?!

Я молчал, позволяя ей выговориться, давая ей время осмыслить невозможное. Мои щупальца тем временем наткнулись на первую ловушку — замысловатый узор, высеченный в полу. Ловушка была новая — в прошлый раз такой не было — её магия скрутилась до размеров атома, но готова была выплеснуться и оторвать нам ноги.

Я послал короткий, точечный импульс физическо энергии, и древние руны с треском погасли, рассыпавшись в пыль.

— Если бы это стало известно… — Илона говорила всё быстрее, её мысль работала, выстраивая логические цепочки, — Если бы мы смогли рассказать всем… не только магам, а всем! Всему миру! Это же перевернуло бы всё с ног на голову! Не было бы никаких споров о том, кто прав, чья магия сильнее… Все объединились бы перед лицом такой угрозы! И… — она сделала паузу, и я почувствовал, как её взгляд упёрся мне в спину, — И твоё имя очистилось бы, Марк! Все бы поняли, против кого ты на самом деле сражался! Ты бы стал не изгоем, а… героем. Спасителем, который первым узнал правду и осмелился бросить им вызов!

Её голос звенел от внезапно вспыхнувшей надежды. В нём была такая трогательная, такая наивная вера в силу правды и справедливость людского суда, что я не выдержал и тихо рассмеялся. Мой смех прокатился по тёмному коридору, странным, отстранённым эхом.

— Милая моя, — произнёс я беззлобно, но с лёгкой усмешкой, — Ты думаешь, людям нужна правда? Они сожгут первого же, кто попробует им её рассказать, как еретика, сумасшедшего или провокатора. Так было всегда, и я, честно говоря, не уверен, что у меня получится что-то изменить. Хотелось бы, но… Мир предпочитает удобную ложь, в которой человек — венец творения, а не… побочный продукт чужих игр.

Я остановился и обернулся к Илоне. В слабом свечении, что исходило от парящего над нами магического светильника, её лицо казалось бледным и очень юным.

— А что до моего имени… — я пожал плечами, и сидящий на на правом плече Хугин переступил с ноги на ногу, издав тихий щелчок, — Героем быть накладно. И смертельно опасно. Мне это даром не нужно.

Илона удивлённо посмотрела на Хугина. Механический ворон повернул голову, и его объективы-глаза холодно блеснули в полумраке, поймав отблеск магии.

— Так ты всё записываешь?! Все наши разговоры?! — возмутилась она.

— Не все, конечно. Но какой-то материал да, собираю. Я реалист, малышка, ответил я её, легонько коснувшись пальцем металлического клюва Хугина, — И я давно усвоил одно простое правило: слово — это всего лишь вибрация воздуха. А вот видео… Видео — это доказательство. Неопровержимое, улика, которая не потерпит никаких оправданий! Ты сама видела как меня изгнали из Империи обычной нейронкой. Ну… Почти обычной. Так что мне мешает провернуть обратный трюк?

Хугин тихо каркнул — сухой, механический звук, чуть насмешливый — и на мгновение его глаза вспыхнули ярче, проецируя в пыльный воздух крошечную, мерцающую голограмму.

Кадр из горящей крепости одного из махарадж-пожирателей.

— Всё, что сейчас происходит, — тихо произнёс я, глядя в широко раскрытые глаза Илоны, — Всё, что имеет отношение к Совету этих сраных пришельцев… Всё это я снимаю, да, с помощью Хугина. Каждый бой, каждое доказательство их силы, каждое наше слово. Весь этот путь. Всё это — мой страховой полис, если позволишь. Моё оправдание.

— Перед Императором?

— Нет, — усмехнулся я, — Перед обычными людьми. Все эти видео будут говорить за меня — громче любых слов. А народ пусть сам решает, кто я, герой или злодей.

— Что-то мне подсказывает, что ты подашь всё так, что злодеем точно не окажешься…

— А ты хорошо меня знаешь.

Мы вышли в небольшой зал, и я на мгновение остановился, давая энергожгутам просканировать пространство на предмет скрытых угроз. Воздух здесь пах иначе — не пылью, а металлом.

— У тебя уже есть… наброски плана по своему «отбеливанию»?