Итой. Искупление - Летта Ника

— Ты опять встала раньше будильника, — сказал он как-то утром, остановившись у двери.

Я, не отрываясь от окна, хмыкнула:

— А ты опять ходишь бесшумно. Это нервирует.

— Привыкай.

— Нет уж. Я хочу стареть красиво, а не дёргаться каждый раз, когда у меня за спиной материализуется мужчина.

Он подошёл ближе, взял мою чашку, сделал глоток и, как ни в чём не бывало, поставил обратно.

— Эй! Вообще-то это мой кофе.

— Уже нет.

— Наглость — второе счастье.

— У тебя это явно врождённое, — спокойно ответил он.

И вот так с ним было постоянно. Вроде ничего особенного. Обычная бытовая пикировка. Но в этих мелочах пряталось то самое, за что я когда-то зацепилась и не смогла отпустить. Рядом с ним мне не приходилось вымерять слова, натягивать лицо, держать спину прямее положенного и помнить, какой именно версией себя сегодня нужно быть.

Сеичи очень неудобно воспринимал меня настоящую. Почти неприлично внимательно.

Иногда я даже ловила себя на мысли, что он видит те мои реакции, которые я сама не успеваю отследить. Не лезет, не комментирует, не начинает спасать без повода, просто… знает. И бесит этим неимоверно.

Ничего особенного. Команда. Съёмка. Я, Юлька и ещё двое. Но настроение почему-то качнулось.

Едва-едва. Я сама бы, может, и не заметила. Он — заметил.

— Что случилось?

— Ничего.

— Вика.

— Да ничего! Просто… — я поморщилась. — Странно иногда. Словно я очень долго куда-то бежала, а потом остановилась и теперь не понимаю, мне радоваться или начинать бежать дальше.

Он закрыл книгу.

— А ты чего хочешь?

— Чтобы ты сейчас не ответил чем-нибудь мудрым.

— Жаль. У меня как раз было готово.

Я фыркнула.

— Вот за это и люблю.

Сказала — и сама же на секунду зависла. Он тоже. Не потому, что это было впервые. Нет. Просто с ним даже самые простые слова почему-то никогда не звучали пусто.

Он смотрел на меня так спокойно, что мне тут же захотелось спрятаться за коробку с тональниками и сделать вид, что меня вообще здесь нет.

— Что? — буркнула я.

— Ничего.

— Ну конечно. У вас, у загадочных мужчин, всё всегда «ничего».

— Я просто рад, что ты говоришь это так легко.

И вот тут я отвела взгляд. Потому что он был прав. С ним — легко. Даже когда не легко. Особенно тогда..

Меня всегда тянуло ко всему необычному. Даже когда я делала вид, что хочу только нормальную жизнь, работу, деньги и билеты на самолёт в красивую страну. Я, конечно, хотела. И сейчас хотела.

Но рядом с Сеичи мир становился… больше. Словно за обычной дверью внезапно обнаруживался ещё один этаж, а за ним — ещё.

Проблема в том, что жить на таком этаже постоянно — дело нервное.

Потому что чем дольше мы были вместе, тем сильнее во мне зрело понимание: я слишком удобно устроилась. Да, мне хорошо. Да, я люблю его. Да, рядом с ним спокойно.

Но это не повод класть лапки кверху и делать вид, что всё само рассосётся.

А я не люблю зависеть. Вообще. Ни финансово, ни эмоционально, ни как-либо ещё, если уж совсем начистоту. Поэтому, когда мне предложили долгий проект в Каннаме, я согласилась почти сразу.

Даже слишком быстро.

Потом, правда, весь вечер ходила кругами по квартире, репетируя разговор у себя в голове. Как будто собиралась не мужчине сказать, что беру новый контракт, а объявить императору соседней галактики о начале военных действий.

Сеичи в тот момент был на кухне. Спокойный, как всегда. Резал овощи с таким видом, будто это занятие заслуживает не меньшей сосредоточенности, чем вскрытие чьих-то мистических печатей.

Я потопталась в дверях. Потом ещё. Потом поняла, что если не начну сейчас, то через пять минут пойду мыть руки, перекладывать полотенца, проверять почту и делать всё, лишь бы не говорить по делу.

— Я взяла проект, — выпалила я.

Он даже нож не отложил.

— Хорошо.

И всё, я нахмурилась.

— И это всё?

— А ты ожидала чего-то другого?

— Не знаю! Ну… — я развела руками. — Может, вопросов. Может, лекцию. Может, загадочный взгляд в духе «я знал».

— Я знал.

— О, замечательно. Спасибо. Очень помогло.

Теперь он всё-таки поднял на меня взгляд.

— Ты хотела его взять.

— Да.

— Значит, правильно сделала.

Вот так спокойно и без лишней драмы. И от этого у меня внутри почему-то закололо сильнее, чем если бы он начал спорить.

— Я не хочу полностью от тебя зависеть, — сказала я уже тише.