Князь Андер Арес. Книга 11 - Грехов Тимофей

В шатре повисло молчание.

— И есть ещё кое-что, что вам всем стоит знать, — сказал я. — Вефнир больше не сможет использовать чары аватара, вернее зов.

— Каким образом? — спросил принц Георг.

— Там был артефакт. Пока мы были в плену, Софья много болтала. И благодаря ей я узнал, что если его разрушить, то зов прекратится.

Цепеш поднял на меня глаза.

— Я хочу увидеть, где это произошло, — сказал он. — Место боя.

— И я, — тут же подхватил Селани.

— Это невозможно, — отрезал я.

— Почему? — спросил Цепеш с плохо скрываемым недовольством. И не успел я ответить, как в разговор вмешался принц Георг.

— Андер, давай рассуждать здраво. Ты говоришь, что знаешь где находится тюрьма Вефнира. И что там погибли четыре «SSS»-ранговых одарённых. Мы говорим, что хотим это место увидеть.

— Нет, — сказал я.

— Андер…

— Я выслушал. Теперь слушайте и вы. — Я положил ладони на стол. — Принц Георг, несомненно, ты говоришь красиво. И в твоих словах есть смысл, но ты упускаешь одну деталь. Сегодня мы союзники, а завтра снова враги. И ты готов поручиться за каждого, кто здесь стоит, что они не попытаются освободить Вефнира? Нет? — Я усмехнулся, видя, как Георг опустил глаза. — Я так и думал.

— Ты подозреваешь, что мы можем так поступить? — с холодом в голосе спросил Цепеш.

— Меньриэль, будь ты на моём месте, ты бы стал рассказывать об этом?

Эльф задумался и вскоре отрицательно покачал головой.

Не знаю, сколько бы шли споры, но в какой-то момент полог шатра откинулся. Внутрь вошёл Винсент быстрым шагом, не глядя ни на кого кроме Сэма, наклонился к его плечу и что-то прошептал. Я сидел близко и расслышал.

— По всем артефактам связи приходят сообщения, — выдохнул он. — Низшая нежить погибает.

Новости стали расходиться по войску. Какая новость для воина самая лучшая? Разумеется, что он скоро сможет вернуться домой. Что ему не придётся рисковать своей жизнью. И что он был на стороне победителей.

Особенно радость на лицах воинов усилилась, когда пришло сообщение что и рыцари-скелеты и костяные драконы тоже гибнут.

Честно, когда я активировал резонатор даже не задумывался о том, к чему это может привести. Но то, что это происходило, меня несомненно радовало.

Мне захотелось самому посмотреть, что происходит с нежитью. И я трансформировался в дракона.

Могу однозначно сказать, Пустошь отступала. И я сейчас говорю не про нежить или тварей, а про землю. Я чувствовал её нутром, природная энергия стала проступать вглубь песков.

Я заложил вираж и снизился к нежити, что приметил ещё с высоты. От целого войска там остались один рыцарь-скелет, да лич среднего звена. Я даже прибавил скорости, прикидывая успею ли достать их огнём, прежде чем они удобрят землю…

Не успел.

Мне оставалось примерно с полкилометра, когда их прах развеялся по ветру. На песке остались только доспехи и оружие.

Я полетел дальше, заворачивая глубже в Пустошь.

Вдали показался муравейник, и я направился к нему. Но они не умирали… Муравьи сновали по своим тропам, тащили добычу, перестраивали холмы — всё как обычно. На них происходящее не повлияло ни на грамм. То же самое было с арахнидами, василисками и прочей мерзостью, что копошилась в расщелинах. Живые твари оставались живыми. Погибала только нежить.

А потому воевать с тварями ещё придётся и, думаю, долго. Но это уже будет другая война. У нас был архил, арихалковая энергия, на которую сейчас упадёт спрос, потому как странам, расположенным на другом континенте, больше не угрожал зов.

Уверен, совсем скоро дроу, гномы и человеческие государства разорвут союзные обязательства и начнут войну. И что-то мне подсказывает, она начнётся с того, что в Гвидолию вторгнутся войска царства Гор и княжества Цепеш.

Пролетав ещё около часа, я вернулся обратно. Зашёл к Сэму и рассказал, что видел, а после ушёл отдыхать к себе. Но перед этим связался с Нанали и сообщил ей, что со мной всё в порядке.

— Андер, как же ты меня напугал.

— Извини, — сказал я.

— Что у тебя произошло?

Я не стал волновать Нанали рассказами о том, что произошло в подземелье. Потом… а возможно и никогда, я решусь поведать правду. И когда я сказал, что зов больше не будет забирать никого на Грее, Нанали спросила.