Лабиринты забытых дорог - Щепетнов Евгений Владимирович

Грустная история, да. Я влюблён в свою жену, не собираюсь ей изменять, но… я тоже не железный, и в моих снах иногда появляется на только Санда.

Тьфу! И какие мысли в голову лезут, упасите боги от соблазнов! Или это вы, боги, посылаете этот соблазн, в виде худенькой «молнии» с курносым носиком? Тогда с вашей стороны, уважаемые боги, это просто бессовестно, подвергать меня такому испытанию, а девушку такому разочарованию. Я верен своей жене, как река, верно впадающая в море. И по–другому не будет.

Ночевать… ночевать… Заночуем! Через десять ли будет трактир, насколько я помню – изображён на карте. Вот там и заночуем.

Почему не отправились на корабле? Так все и ждали, что мы отправимся на корабле. Уверен, в порту нас уже поджидали шатрии, или даже атроки Ширдуан. А что? Дело мы сделали, конкурента убрали, Южному испасу теперь ничего не грозит, а вот Великому Атроку, ей – может и грозить. А вдруг я решу, что она зажилась на этом свете? Что хватит ей бесчинствовать и заниматься грязными делишками, убивать людей? Ведь когда-нибудь ко мне вернётся магия, а значит я стану равным ей, и скорее всего – сильнее её. Зачем ей это? Еле–еле от одного врага избавилась, а тут новый на подходе! И повод есть – заказ на моё убийство никто не отменял. Деньги получены, соглашение достигнуто, а значит – Нед Чёрный должен умереть».

— Ну чего ты всё молчишь? – голос принца был почти жалобным. Несмотря на свою внешнюю вальяжность и даже наглость, внутри него сидел мальчишка, который никогда не удалялся от дома больше чем на два квартала. Ему было страшно и не по себе. Особенно в обществе людей, откровенно его недолюбливающих.

— Я не молчу. Я с тобой хочу поговорить… пока рядом никого нет.

— Будешь меня учить жить? Рассказывать, что я, несмотря на моё королевское происхождение, суть бестолковый мальчишка, и не должен так себя вести?

— Хмм… иногда ты бываешь очень проницателен. Вот только почему проницательность не помогает тебе понять очевидное и делать так, как нужно?

— Интересный вопрос – весело ухмыльнулся Бордонар – а может это моя месть вам? Зачем вы так со мной поступили? Почему обращаетесь, как с глупой куклой? Кто-нибудь спросил, чего я на самом деле хочу? Нет! Вы схватили меня, заточили в подвале, а теперь я еду туда, откуда могу и не вернуться, в смертельно опасную поездку, и ради чего? Ради того, чтобы найти противоядие и пробудить спящую девицу, злодейски занявшую мой трон! Трон, который принадлежит мне на законных основаниях, и который, возможно, я бы использовал гораздо лучшим способом, чем вы! И теперь – давай свои поучения, как я должен себя вести с похитителями, бла–бла–бла и всё такое прочее. Начинай, я слушаю!

Нед молчит. Вот что называется – убил. Представить на себя – он негодяйский негодяй и скотина. Хуже Юрагора. Впрочем – а кто он? Юрагор и есть. И напрашиваются ему слова: «Да пошёл ты! Как мне надо, так и сделаю! А будешь вякать – башку расшибу!» Но Нед не Юрагор. Он — Нед. А Нед, найдёныш, который до семнадцати лет был на положении раба, никогда так не скажет. Или скажет? Тьфу! Совсем запутался.

Отмолчаться? Он ведь не отстанет… и будет прав. Нужно объясниться, в конце-то концов… им ещё ехать и ехать, через море, бок о бок, преодолевать трудности и опасности – как мы можем рассчитывать друг на друга, если не доверяем друг другу?

— Командир, ребята говорят – через десять ли гостиница! Там заночуем? – в мысли врывается голос Харалда, но Нед смотрю на него холодно, выжидающе и тот отваливает в сторону со словами:

— Ладно, ладно, понял! Не буду мешать! И не надо было так зыркать на меня!

— Что ты хочешь услышать, парень? – Нед говорит с трудом, слова, будто камни вываливаются из его пересохшей глотки. Достаёт флагу, сделанную из сухой тыквы и обшитую тканью, глотает, роняя изо рта капли, стекающие по куртке, продолжает:

— Что ты хочешь услышать? Что мне жаль, что мы с тобой так поступили? Жаль. Очень жаль. Но если бы пришлось всё пройти заново – поступил бы точно так же. Ты ведёшь себя и в самом деле очень нехорошо. Представь себе – с этими людьми тебе плыть через море, к тем, кто изначально был врагами Замара – тысячи лет был. И неважно, что я сам ард – для них я изгой, человек без рода, без племени. Ничтожное существо. Даже ты для них почти никто – все, кто не арды – суть добыча, Все, что может их остановить – эти дурацкие грамоты Замара и страх, что если они нас грохнут, то следом приплывёт Корпус Морской Пехоты и вытопчет их острова, убьёт их жён и детей – что и было когда-то сделано. Но ведь не приплывёт. И упаси боги, чтобы они узнали об этом. И вот в такую кашу мы лезем, и ты так себя ведёшь? Так можно себя вести, и даже нужно – на людях. Когда нас видят. Но когда мы наедине сами с собой, и ты продолжаешь играть роль высокомерного придурка – это очень плохо. Есть некое боевое товарищество, братство. Товарищи выручают друг друга в беде, помогают, заслоняют собой от опасности. Если тебя ненавидят, если они хоть на секунду задумаются – надо ли тебе помогать – вот в эту секунду тебя и убьют. Это тебе ясно? Даже ради того, чтобы просто выжить – ты должен подружиться с этими людьми. Искренне подружиться – фальшь они распознают сразу и получится ещё хуже. Я тебя каждую секунду не смогу прикрывать. Мы твой щит, твоя броня, а они – пластины в этой броне. И если пластина вовремя тебя не закроет – ты погибнешь.

— Но тогда погибнет и ваше дело? – криво ухмыльнулся принц и смахнул с волос паутинку.

— А с чего ты взял? Затруднится, это да. И то – вряд ли. Придумаю что-нибудь этакое и без тебя. Например – накуплю товаров, куплю корабль, погружусь на него и поплыву к ардам – налаживать торговые пути. Я же ард – со мной они будут разговаривать, несмотря на то, что я изгой. Не я первый, не я последний. А тебе уже будет всё равно. И вообще – мы спорим ни о чем, ты это осознаешь? Ты же совсем не дурак, должен понимать.