Бессмертные Мелухи - Трипати Амиш

Все люди племени Гуна согласно кивнули. Им казалось, что регулярные стычки с соседями приучили их к жестокости, но гибель женщин и детей шокировала их.

— Я от вас ничего не скрываю, и вы прекрасно знаете с каким предложением прибыли сюда эти люди, — продолжил Шива, указывая на Нанди и других мелуханцев.

— Ты наш вождь, Шива, — сказал Бхадра. — Твое решение — наше решение. Так было и будет.

— Но не в этот раз! — возразил ему Шива, поднимая руку. — Это решение полностью изменит нашу жизнь. Я верю, что эти изменения приведут нас к лучшей жизни. Любая жизнь лучше, чем жестокость и насилие, с которыми мы встречаемся чуть ли не каждый день. Вы знаете мое мнение, но выбор — идти или остаться — за вами! Пусть решает все племя Гуна! На этот раз я последую за вами.

Следование традициям у Гуна было глубоко укоренено, но и уважение к Шиве было не меньше, чем дань обычаям. Под его началом племя одержало множество военных побед. В боях Шива продемонстрировал не только потрясающую личную храбрость, но и незаурядные способности военачальника. Все люди племени в один голос сказали:

— Твое решение — наше решение!

Шел пятый день, как Шива увел свое племя с насиженного места. Он остановил караван, что бы разбить лагерь в укромном уголку одной из многочисленных долин, раскиданных на пути в Мелуху. Лагерь Шива распорядился поставить тремя концентрическими кругами. Внешний круг составили привязанные к колышкам яки, в случае появления врагов они могли поднять шум и вступить преградой. В среднем круге вождь разместил мужчин, под чьей охраной был уже третий, внутренний круг возле костра, вместивший в себя женщин и детей.

Шива все время был готов к самому худшему. Он не сомневался, что где-то по дороге их ждет засада. Встреча с ней — вопрос лишь времени.

Конечно, Пакрати были рады захватить освободившиеся земли и получить доступ к побережью озера. Но их вождь, Якхья, и Шива это знал, не мог позволить племени Гана так просто и мирно уйти. Ничего так сильно не желал Якхья, как стать легендарным победителем Гуна, племени Шивы. Ему хотелось, что бы имя его воспевалось в песнях, что бы его почитали как завоевателя земель для Пакрати. Именно такой образ мыслей, распространённый в горных племенах и ненавидел всей душой Шива. В такой атмосфере никогда нельзя было надеяться на мирную жизнь.

Хотя Шива чувствовал себя в сражении как в родной стихии, где проявлялось его мастерство воина и искусство вождя, он осознавал всю тщетность этой бесконечной борьбы за куски лучшей земли.

Он обернулся и посмотрел на сидящего поодаль Нанди, также не терявшего бдительности. Двадцать пять его воинов были частью второго круга лагеря переселенцев.

«Почему Нанди пригласил переселиться именно племя Гуна, отчего он не позвал Пакрати?»

Размышления Шивы прервались, когда ему показалось, что вдали мелькнула чья-то тень. Он пытался высмотреть в той стороне хоть что-нибудь, но тщетно, никакого движения, никаких теней не было видно. Вероятно, игра света обманула его зрение. Шива собрался вновь погрузиться в свои мысли.

Но что же это? Снова тень!

— К оружию! — воскликнул вождь.

Гуна и мелуханцы успели достать оружие и занять оборонительные позиции, когда на них набросились полсотни Пакрати. С их стороны было глупостью так безрассудно пойти в атаку, так как они моментально увязли среди перепуганных животных. Брыкающиеся и мотающие головами яки нанесли серьезные раны нескольким Пакрати, но остальные нападающие, в конце концов, прорвались через живую изгородь и вступили в схватку с людьми Шивы.

Один молодой Пакрати, очевидно это был его первый бой, дико размахивая руками, накинулся на самого Шиву. Избегая удара, Шива подался назад, затем описав мечом плавную дугу, полоснул Пакрати по груди. Рана была неопасна, но неопытный юнец, ругнувшись, отскочил и открыл свой бок. Это все, что было нужно Шиве. Без всякой жалости он вонзил меч в тело врага, перерезая его внутренности. Практически в то же мгновение Шива уже извлек свое оружие и бросил Пакрати умирать мучительной смертью. Увидев занесенный меч над своим соплеменником, Шива высоко подпрыгнул и с размаху нанес удар по державшей меч руке Пакрати.

В это же время Бхадра, не менее Шивы искусный во владении оружием, бился сразу с двумя противниками, держа в каждой руке по мечу. Торчащий из спины горб нисколько не помешал Бхадре с лёгкостью перенести вес на одну ногу и достать мечом горло одного из Пакрати. Оставив его истекать кровью, опытный воин взмахом второго меча рассёк лицо второго врага, выбив ему при этом глаз. Этому воину Пакрати Бхадра оказал милость — вонзил меч прямо в сердце, когда тот упал.

Там где находились мелуханцы, бой шел несколько иначе. Великолепно обученные воины из далеких земель не проявляли излишней жестокости к врагам, они, насколько это было возможным, избегали убийства противников.

Вскоре бой окончился. Пакрати были разбиты. Почти половина их была убита, а оставшиеся в живых стояли на коленях, прося пощады. Среди них находился и Якхья, которому Нанди нанес рану в плечо. Позади него, с занесенным мечом, готовый нанести удар, стоял Бхадра.

— Шива! Быстро и легко, или долго и мучительно?

— Постойте! — вмешался Нанди, прежде чем Шива успел что-либо сказать. — Так нельзя! Они просят пощады, и убить их — значит нарушить правила ведения войны!

Шива повернулся к Нанди: