Повелительница бури для декана - Верховцева Полина

ЛИСа всегда была помощником, безликим инструментом, который использовался исключительно по назначению, а начиная с Альмиры у нее появились друзья. Подружки, с которыми можно было поговорить не о работе, а о всяких глупостях, посплетничать, посмеяться. ЛИСа, оказывается, умела смеяться!

Может в этом весь смысл? Может, надо было относиться к ней внимательнее?

Додумать мне не дали. Магическая сфера на моем столе ожила, высветив физиономию Брюма. Глава отдела Магической Защиты при Императорском Дворе выглядел взволнованным и крайне недовольным. Прежнее выражение снисходительного спокойствия исчезло с его лица. Надо же, какая неожиданность.

Я усмехнулся и произнес:

– Добрый день, глава Брюм.

– Ректор Моррис, – он аж вспотел от волнения и промокнул высокий лоб белым платком, – приветствую. Как ваши дела? Как академия?

Надо же, поинтересовался делами и академией! Какой сюрприз, а всего-то и стоило написать подробный отчет и раппорт, минуя его отдел, напрямую в канцелярию Императора. А заодно приложить записи, сделанные менталистами. Теперь ни у кого не осталось сомнения, что за гибелью деревень стоят не вандалы, а те же твари, что и во времена прошлого прорыва.

– Академия – прекрасно. Студенты молодцы, преподаватели – лучше всех. Остальное вы знаете.

Он кашлянул и снова протер блестящий лоб.

– Очень раз за вас.

– Связались со мной, только чтобы выразить свою радость? Или вам уже накрутили хвосты после моего раппорта, – ходить вокруг да около не было смысла, поэтому я сразу перешел к делу.

– Ну что ж вы так… Сначала надо было поставить в известность меня, – произнес с мягким укором, все еще пытаясь прогнуть ситуацию в свою пользу. – Мы бы разобрались, посоветовали бы что-нибудь. Мы же партнеры.

Так дело не пойдет.

– Не вижу смысла в таком сотрудничестве, – холодно ответил на его претензию, – я десятки раз ставил вас в известность, но в ответ не получал ничего, кроме обезьяньих ужимок. В итоге, столько времени потеряно в пустую. А ваших советов уже было предостаточно. Как вы говорили? Сидите в своей дыре, вот и сидите дальше? Или: хватит заниматься глупостями? А может: успокойтесь уже и не отвлекайте нас от важных дел?

Я монотонно повторял его собственные слова. Те, которыми он отбивался, когда я пытался донести, что история повторяется и нас ждет второй прорыв.

– Да кто же знал…

– Действительно, кто же знал.

– О тех словах искренне жалею и спешу заверить, что такого больше не повторится. Примите мои искренние извинения.

Это как же его за жабры взяли, раз так в извинениях рассыпается? А, впрочем, неважно.

– У нас на руках разрешение, подписанное Императором. Поэтому в дальнейшем, прошу не задерживать расследование и не вставлять палки в колеса. В противном случае, я буду вынужден снова доложить.

Он сморщился так, словно кусок лимона в рот сунул, а потом выдавил из себя:

– Ректор Моррис, мы готовы оказать вам любую посильную помощь. Можете на нас рассчитывать.

– Непременно. А теперь простите, у меня дела, – сказал я и оборвал связь, – ЛИСа, что у нас на обед?

Со всеми этими изменениями аппетит разыгрался.

– Девочки, ничего не бойтесь и не волнуйтесь! Я – с вами!

Пока в три «прыжка» добрались до лазарета, прошли эдакую дезинфекцию и стерилизацию, ЛИСа поставила нас в известность. Что самое потрясающее – ни у меня, ни у Дашки не возникло ни малейшего сомнения, что все это реальность. Мы и не думали щипать себя, пытаться проснуться. И в опасность всем мирам поверили сразу.

Возможно, все дело в том, что и я кое-что замечала по долгу службы. Эти странные погодные аномалии: жара весной, холод – летом, не вязавшиеся ни с каким потеплением. Черные облака, о которых иногда докладывали нам летчики…

Однако зачем нам идти в медпункт, я так и не улавливала. А ЛИСа загадочно обещала, что мы все сразу поймем. Хотелось верить, что она не ошиблась.

Обрабатывали нас для стерильности какими-то тонкими лучами, а затем еще внутри небольшой комнаты, где мы оказались, сгустился зеленый туман. Когда все развеялось, ЛИСа перекинула нас в некое подобие палаты.

В центре, будто покрытый пеной от пола до груди так, что даже ножек кровати было не видно, лежал бледный мужчина и прерывисто дышал.

Рядом с ним стояли две женщины: шатенка с длинной косой и пышной фигурой и более спортивно сложенная рыжая, с раскосыми «лисьими» глазами.

Одеты обе были в нечто вроде военной формы, перешитой «для девочек». Брючки в облипочку, декольте, все такое.

– Я, Альмира, а это – Бажена, – представила шатенку рыжая девушка и, без предупреждения надела мне на уши свой стетоскоп. Приложила руку к моей голове, словно транслировала информацию, а затем – конец прибора – к груди мужчины.