Рыжий - Tasadar

Она явно не ожидала столь быстрого, а главное — абсолютно безропотного согласия, ведь обычный Рон в такой ситуации непременно начал бы недовольно ныть, жаловаться на несправедливость судьбы или попытался бы под любым надуманным предлогом отвертеться от работы. Молли удивленно моргнула, словно не веря собственным ушам, но уже через секунду на ее лице расцвела теплая, хотя и немного растерянная улыбка.

— Тогда начнем с курятника. И… спасибо, Рон.

Следующие два часа я провел за крайне медитативной, успокаивающей нервы работой, хотя, конечно, тут всё зависело от того, под каким углом смотреть на ситуацию: далеко не каждый горожанин нашел бы глубокий дзен в выгребании птичьего помета, смене прелой соломы и тщательной чистке деревянных насестов от засохшей грязи. Однако для меня этот монотонный, лишенный какой-либо интеллектуальной нагрузки физический труд оказался настоящим спасением, позволив абстрагироваться от недовольного кудахтанья возмущенных моим вторжением птиц и сосредоточиться на главном. Пока руки автоматически орудовали вилами и метлой, а обоняние смиренно привыкало к специфическому сельскому амбре, у меня наконец-то появилось время спокойно разложить в голове всё по полочкам, оценить масштабы произошедшего и попытаться понять, как мне вообще со всем этим жить дальше.

Размышляя об этом, я вдруг поймал себя на мысли, что тот неведомый шутник, забросивший меня в эту реальность, определенно обладал весьма специфическим чувством юмора, а может, и некой извращенной формой милосердия. Прожив всё детство в стенах казенного приюта, я, хоть и не любил в этом признаваться даже самому себе, но больше всего на свете мечтал о нормальной семье. Не поймите меня превратно, детдом мне попался вполне сносный: воспитатели, конечно, отличались армейской строгостью и спуску нам не давали, но и в крайности не впадали, на органы по частям не распродавали и в разнообразное рабство(в том числе и сексуальное) не сдавали, за что им, безусловно честь хвала и низкий поклон. Подобный опыт отлично закаляет характер, напрочь вытравливая любые иллюзии, но те, кто прошел через нечто подобное, меня поймут — порой очень хотелось почувствовать себя частью чего-то большего, стать хоть кому-то по-настоящему нужным.

Так вот, к чему я веду: эта таинственная сила, по сути, взяла и исполнила мое самое заветное, глубоко запрятанное внутри желание. Теперь у меня есть семья — огромная, шумная и, мягко говоря, весьма своеобразная, особенно если вспомнить обычное поведение моих новых братьев-близнецов. Но, несмотря на весь этот царящий вокруг бытовой хаос, оба мы: и бывший владелец этой рыжей тушки, и я сам — испытывали к этим людям искреннюю привязанность и теплоту. Разумеется, в каждой семье имеются свои внутренние проблемы, и здешние обитатели не были исключением: тут явно существовали свои негласные любимчики и определенные перекосы в воспитании, но местные родители, по крайней мере, искренне старались относиться ко всем детям более-менее ровно и справедливо.

Злая ирония же заключалась в том, что если события пойдут по уже написанному кемто сценарию — а перебирая воспоминания прошлого владельца во время чистки деревянных насестов, я всё больше убеждался в каноничности происходящего, — в будущем моя новообретенная семья может очень сильно пострадать. Один из близнецов — в упор не помню, кто именно из этих двух неунывающих балагуров, — и вовсе должен был погибнуть. И хотя в этом долговязом теле я пробыл от силы полдня, то ли на меня так влияли остаточные эмоции оригинального Рона, то ли заговорили мои собственные принципы, но допускать подобного исхода я категорически не собирался. Я никогда не страдал комплексом героя, не считал себя рыцарем на белом коне и уж точно не горел желанием бросаться грудью на амбразуру, спасая всех страждущих в ущерб собственному здоровью. Однако если у меня появится реальная возможность помочь друзьям, я обязательно это сделаю, а уж защитить свою новую семью теперь стало моей прямой и неоспоримой обязанностью.

Правда, в этот грандиозный, благородный план закралась одна крошечная, но весьма неприятная деталь: то ли я оказался бракованным попаданцем, то ли мироздание решило на мне жестко сэкономить, но никаких внезапно проснувшихся суперспособностей, встроенных игровых систем и прочей популярной ереси я в себе не ощущал. А это означало, что я — самый обычный, среднестатистический, да в данном конкретном случае еще и исторически не самый сообразительный волшебник, для которого не то что эпично сражаться с Темными Лордами, а просто выжить в грядущей мясорубке уже будет считаться выдающимся достижением и поводом для гордости.

Но всё-таки одно неоспоримое преимущество, положенное по негласному статусу любому уважающему себя попаданцу, у меня имелось, а именно знание грядущих событий. Вот только что мне с этим грандиозным информационным багажом делать прямо сейчас, я понятия не имел. Побежать с откровенными признаниями к Дамблдору? Нет уж, увольте. Этот канонично добрый и всепонимающий дедушка, как и любой прожженный политик, десятилетиями цепко удерживающийся на вершине магической власти, по определению не может быть кристально чистым и непогрешимым средоточием света. Я, конечно, не утверждаю, что он кровожадный монстр, но специфический душок интриг, закулисных махинаций и весьма сомнительных решений во имя «общего блага» от него должен исходить за версту.

Да и если я вдруг сдуру вывалю всю эту невероятную правду о будущем ему на голову, вариантов развития событий окажется немного: директор либо снисходительно похлопает меня по плечу, решив, что любимые братья-близнецы скормили мне очередную экспериментальную дрянь, вызвавшую красочные галлюцинации, либо просто и без затей залезет мне в голову. Точнее, даже не попытается, а гарантированно и профессионально выпотрошит всё содержимое моего сознания, ведь никаких навыков хваленой окклюменции или хотя бы самых примитивных ментальных щитов у меня отродясь не было.

А это значило лишь одно: на первых порах мне придется не отсвечивать, сидеть тише воды и ниже травы, старательно сливаясь с местным пейзажем. Если и пытаться как-то влиять на грядущие события, то делать это нужно предельно аккуратно, ювелирно дергая за доступные ниточки, а там уже будем разбираться по ходу пьесы. Возможно, чуть позже в мою внезапно порыжевшую голову и придет какая-нибудь поистине гениальная мысль, которая позволит провернуть хоть что-то стоящее и спасти пару жизней, но пока что план был максимально приземленным. Я буду медленно и методично приучать свою новую семью к обновленной версии Рона — к его чуть более взрослой, спокойной и рассудительной вариации, и уж кому-кому, а матушке, вечно уставшей от бушующего в доме гормонального хаоса, такие метаморфозы совершенно точно будут в радость.