Ultima Forsan - Сапожников Борис Владимирович

Мы протащили едва волочащего ноги Баума к лестнице, устроив его на нижних ступеньках. Чумной Доктор тут же принялся умелыми движениями освобождать бывшего ландскнехта от кирасы, чтобы заняться ранами. Я же вернулся к двери, помог захлопнуть её Абеле с Гитаной.

Внутри дома тут же воцарилась непроглядная темнота. Окна первого этажа были закрыты плотными ставнями.

Гитана быстро зажгла фонарь, и поставила рядом с Чумным Доктором и Баумом. Нашему врачу темень была как будто нипочём, он продолжал ловко орудовать ниткой и иглой, зашивая раны бывшего ландскнехта.

– Командир, можно тебя? – спросил Абеле, оставшийся стоять на самом краю круга света.

Я подошёл к нему, и он напрямик заявил:

– Зря мы сюда влезли.

– А у нас был выбор? – поинтересовался я.

– Ты в своё время заставил меня выучить все знаки, которые оставляют в городах рейдеры, - зачем-то сообщил то, что я и без него знал, Абеле, - отказывался брать с собой, пока тебе значения всех их не расскажу. Так вот, над дверью в этот дом был один знак…

– Нет, - перебил его я. – Нет-нет-нет, Абеле, только не говори мне, что это был тот самый чёртов знак!

– Именно он, командир, - покачал головой Абеле, - перечёркнутая дверь.

Ну вот и всё, понял я. Наш Ultima Forsan только что пробил.

Чумной Доктор отвлёкся на несколько секунд от обработки ран Баума, чтобы кинуть в фонарь щепоть какого-то порошка. Пламя тут же сменило цвет на ярко-белый, режущий глаза после ночной темени и полной тьмы в доме с закрытыми ставнями и дверьми. Теперь в холле брошенного особняка как будто даже теней не осталось – все их разогнало немыслимо яркое пламя.

Доктор снова склонился над Баумом, но тот отвёл его руку с кривой иглой.

– Не переводи на меня свою дратву, - прохрипел он. – Метки даже мне видны.

Я подошёл к ландскнехту с нашим врачом, присел рядом на корточки. По телу Баума вокруг ран змеились чёрные змеи отлично видимых под побледневшей кожей жил. Заражение распространялось стремительно. Кровь из ран сочилась уже пополам с проклятыми Господом чернилами [2] . Баум больше не был человеком – на ступеньках лестницы лежал morituri [3] . На бескровных губах бывшего ландскнехта играла сардоническая усмешка. Он откинулся на ступеньки и пару минут тупо глядел в потолок, не шевелясь. Только усмешка выдавала в нём ещё живого человека. А вот взгляд был абсолютно мёртвым, страшное сочетание, которое можно увидеть лишь на лице morituri.

– Помоги одеть кирасу, - попросил меня Баум. – Я прогуляюсь на улицу.

Гитана с Абеле старались теперь держаться от бывшего ландскнехта как можно дальше. Пускай бывшая воровка и была его любовницей, и явно испытывала к здоровяку весьма тёплые чувства, однако приближаться к заражённому чумой не спешила. Он уже не был человеком, он был morituri, считай, что труп, так ещё и опасный. Попади его смешанная с чернилами кровь на кожу и риск подцепить чуму будет крайне велик. А улыбаться последней, сардонической, улыбкой никому не хотелось. Гитана попрощается с Баумом в душе, может быть, даже помолится за него молча богам своего народа, или во что там верят её соплеменники, но ни на шаг не приблизится теперь к нему.

Я запахнул на груди Баума боевой камзол, затянул с помощью Чумного Доктора ремешки. А после помог бывшему ландскнехту облачиться в кирасу. Баум скрипел зубами от боли, однако нашёл в себе силы подняться на ноги. Он перекинул вперёд свою бандельеру [4] с восемью пистолетами. Биденхандер же устроил пока за спиной.

– Помоги зарядить, - попросил он, вынимая пистолеты и протягивая их мне.

Я кинул пару Абеле и ещё пару Гитане. Мои спутники явно опасались брать в руки оружие morituri, однако всем известно, чума так не передаётся, что бы там ни говорили деревенские побасенки. Порох и пули имелись у каждого из нас – без огнестрельного оружия в города соваться не стоит. Не прошло и пяти минут, как в бандельере у него болтались восемь заряженных пистолетов.

Баум кивнул нам и сделал пару вполне уверенных шагов к двери. Никто и не заметил, что та содрогалась под ударами напиравших на неё тел мертвецов. Нас успели взять в плотную осаду.

– Господа, я выхожу, - заявил подошедший к самой двери Баум, и изо всех сил врезал по ней ногой.

И без того едва державшаяся дверь распахнулась наружу, повалив нескольких замешкавшихся мертвецов. Баум шагнул навстречу орде трупов, напирающих друг на друга в жажде как можно скорее добраться до живой плоти и тёплой крови. Бывший ландскнехт рассмеялся весело и беззаботно, как смеются только morituri, и выхватил первую пару пистолетов.

– На лестницу! – скомандовал я, также выдёргивая из кобур свои пистолеты. – Бегом!

Мой крик разорвал торжественную тишину, повисшую после маленького парада Баума. А следом раздались сразу два выстрела. Бывший ландскнехт вступил в схватку с осаждавшей нас ордой мертвецов.

Первым на лестницу взбежал Чумной Доктор. Наш врач даже ярко светящий фонарь подхватить не забыл. От него не отстали и Гитана со мной. Абеле бежал последним, раскручивая на ходу зажатый в левой руке крюк.

И тут я понял, что весь особняк был одной большой ловушкой. Потому что двери, ведущие в комнаты на галерее, распахнулись, будто по мановению волшебной палочки, и оттуда на нас ринулись мертвецы.