Князь Медведев. Дилогия - Вяч Павел, Уточкин Вячеслав, Уточкин Николай

Вспыхнула голографическая панель. Цифры на ней начали быстро сменяться.

Десять…

Девять…

Восемь…

На «семь» до меня дошло — что-то идёт не по плану. Я вылетел из машины и рыбкой нырнул в придорожный кювет.

Чуйка не подвела. Спустя несколько секунд по ушам хлопнуло — микроавтобус вспух от рвущегося наружу яростного пламени, и дорогу захлестнула волна обжигающего жара.

Когда светошумовое представление закончилось, я вылез из кювета и, покачав головой, посмотрел на то, что осталось от машины. Выжженное пятно радиусом в три метра и жирные хлопья пепла. Не знаю, что за начинка была в микроавтобусе, но пламя испепелило практически всё.

Даже блокпост, и тот попал под удар. Не представляю, как это возможно, но часть стены просто-напросто испарилась.

Судя по ошеломлённому лицу Кузи, удивился не я один. Слуга рода, отчаянно жестикулируя, что -то говорил, но я не слышал ровным счётом ничего.

Не успел я испугаться, что полностью оглох, как постепенно начал возвращаться слух.

Что говорит Кузя, я до сих пор не слышал, но отлично понял, когда он поманил меня за собой. Делать здесь было больше нечего, и мы побрели в замок. И чем дальше, тем лучше я слышал.

К тому моменту, когда мы добрались до библиотеки замка, я уже начала различать Кузины сетования по поводу излишней активности некоторых молодых людей.

— Кузя, прекрати ворчать, — буркнул я.

Кузя подпрыгнул на месте и, широко открывая рот, зашептал:

— Ты чего орёшь, как ненормальный?

— А ты чего шепчешь? — парировал я. — Говори громче!

Он посмотрел на меня с подозрением и жестом пригласил сесть.

Я упал на стул, и Кузя, зайдя мне за спину, начал разминать сведённые мышцы шеи. Закончив с воротниковой областью, перешёл на спину, то и дело вдавливая пальцы во все болевые точки вдоль позвоночника.

Несмотря на болезненность процесса, слух окончательно восстановился.

Поблагодарив Кузю, я покосился на карту, — к счастью, опасности поблизости не наблюдалось. Как только мой организм осознал, что всё позади, на меня навалилась зверская усталость.

Внутренние часы показывали 04:02, и я, оставив Кузю дежурить у карты и наказав ему в случае чего срочно меня будить, отправился в свои апартаменты.

Улёгся на диван, но, несмотря на усталость, сон не никак не шёл. Взгляд случайно упал на лежащую на журнальном столике папку. Я решил взглянуть одним глазком.

Приложил ладонь к идентификатору. Лёгкий укол — и папка раскрылась.

На первом листе значилось:

'Миша, если ты открыл эту папку, значит, ты последний в нашем роду. Очень надеюсь, что переходный возраст закончился, и ты наконец взялся за ум.

Первое: не бойся встречи с главными Стелами. Для нашего рода это безопасно и даже полезно.

Второе: полностью доверять можешь только Арзамасским.

Третье: против нашего рода работают Мазеповы — ближайшая родственная ветвь Годуновых. Есть гипотеза об их связи с англичанами, но доказательств нет.

Четвёртое: в папке есть коды доступа к небольшим суммам, хранящимся в государственных банках.

Пятое: для твоего развития Арзамасским был передан артефакт. Пользуйся с умом — энергии в нём осталось совсем немного. Прежде чем выбрать курс обучения, ознакомься с дневником твоего двоюродного деда.

Шестое и последнее: на поместье я ставлю «Алмазный купол». Ключ для снятия — на старом месте. Там есть всё для возрождения силы нашего рода'.

Внизу документа стояла печать с изображением знакомого мне медведя.

Я смерил её задумчивым взглядом и прикоснулся пальцем.

В сознание тут же ворвался рыкающий голос:

— Бр-р-рат, пр-роблемы?

«Нет, — мысленно отозвался я. — Просто попалась печать с твоим изображением».

— Если пр-роблемы — р-рычи: «Бер-р-р-р». Угу?

«Угу».

— Тогда я спать. Кр-рыса — вкусно. Тепер-рь энер-ргии много. Всех пор-рвём!

На этой жизнеутверждающей ноте голос исчез, а я задумался.

Сна не было ни в одном глазу, и всё, чего я хотел, — поскорей изучить папку с документам. Но стоило мне убрать палец от печати, как лист тут же вспыхнул ярким, но не обжигающим пламенем и бесследно сгорел.

— Вот как… — пробормотал я, рассматривая оставшиеся в папке документы.

Ну как документы — две тонкие ученические тетради.