Император Пограничья 27 - Астахов Евгений Евгеньевич, Токсик Саша

Светлана видела всё. Гвардейцы уже вывели её, и она стояла у машины, прижав к себе младших, и смотрела, как умирает муж. Нового ужаса в лице не было. Был шок, но шок избавления, не кошмара. С неё будто сняли застарелую каменную плиту, которую она тащила всю взрослую жизнь, и теперь она дышала впервые полной грудью, ещё не веря, что всё и вправду кончилось. Голову младшего она отвернула не от меня, а от отцовского тела.

Я обвёл двор глазами. У стены, в проломе, шевельнулся Пётр. Он смотрел на мёртвого отца широко раскрытыми глазами и не двигался, не кричал, будто из него разом выпустили весь воздух. Я не знал, что творится у него внутри, да и не лез туда. Видел только лицо — лицо человека, у которого на глазах отняли то, чем он жил, и который ещё не понял, как теперь быть.

А ещё я заметил наставленный на меня магофон.

Младший сын стоял позади матери и снимал. Снимал, как секунду назад я убил суверенного князя на его собственной земле. И дошло до меня разом и то, что мальчишка стримит это в Пульс с самого начала, и то, что сделал я это на глазах у тысяч людей.