Печать пожирателя 11 - Соломенный Илья

Прежде чем приступить к этому «великому слиянию», у них был другой, куда более личный и куда более кровавый пункт на повестке дня.

Они хотели причинить невероятную, невыразимую боль двум конкретным людям. Уничтожить их не просто физически, а стереть саму память, наследие — всё, что было дорого этим двоим, которых они считали своими палачами и творцами в одном лице.

Петру Салтыкову — и мне…

Они хотели заставить нас смотреть, как рушится всё, что мы строили, как гибнут те, кого мы защищали, как наш мир превращается в подобие их цифрового кошмара. И только тогда, в момент наивысшего отчаяния, даровать нам личную, выстраданную погибель.

Я сидел в гробовой тишине лаборатории, слыша лишь бешеный стук собственного сердца. Холодный пот стекал по спине.

Мы не просто недооценили угрозу. Мы даже не могли представить её истинных масштабов и мотивов! Мы готовились к войне с армией, а на нас надвигалась религия во главе с мстительными божествами, которым мы когда-то перерезали глотки.

Эта мысль была настолько чудовищной, что мир вокруг поплыл. Я не просто боролся с врагом — я был одной из двух главных целей его личной, выстраданной мести. Всё, что происходило — «лорды», заражённые сановники, лаборатория в Урочище — было не просто этапами плана по завоеванию мира. Это было театрализованное представление, разыгранное специально для нас с Салтыковым. Предсмертная агония целой цивилизации как акт мести.

Холодная волна парализующего ужаса подкатила к горлу. Мы с Петром не просто создали монстра. Мы создали шестерых новых, безжалостных богов, одержимых идеей отомстить своим творцам.

— Марк?! — Салтыков ворвался в лабораторию, — Я видел, что ты собрал данные! Ты вскрыл и объединил их?! Что ты узнал?!

— Что нам @#$%, друг…

— Что?..

И в этот самый миг, когда я был готов всё рассказать Петру, резкий, пронзительный сигнал встроенного в стену терминала связи разрезал гробовую тишину лаборатории.

Мы оба вздрогнули, словно от удара током. Красный код — глобальная угроза…

Вот же дерьмо…

Я встал и, пошатываясь, подошёл к терминалу. Голографический экран вспыхнул, и на нём возникло лицо — бледное, с впалыми щеками и глазами, в которых плясали отблески паники.

Император! Он выходил на связь напрямую, что означало лишь одно — катастрофа. Катастрофа глобального масштаба.

— Апостолов, — его голос был хриплым, сдавленным, будто ему физически не хватало воздуха, — Ты слышишь меня?

— Я здесь, Ваше Величество.

— Новости… Только что начали сыпаться из-за океана, — Он замолчал, делая резкий, короткий вдох, словно перед тем, как сообщить о чьей-то смерти, — Всё очень плохо. Соединённые Штаты… По всей видимости, их больше нет.

— Что?!

— Штаты… Оборвали все каналы связи со внешним миром. То, что мы успели узнать, то, что удалось собрать со спутников, прежде чем их начали сбивать… Мы в дерьме, барон. Кажется, за одну ночь одержимые умудрились подмять под себя всю страну.

Ледяная пустота внутри меня расширилась, поглотив остатки страха и оставив лишь одно — абсолютное, безраздельное понимание происходящего.

«За одну ночь».

Это была не военная операция. Это был акт чистой воли, демонстрация силы. Тест перед главным шоу.

Они показали нам, на что способны, когда их сеть достигает критической массы. Они не штурмовали Белый дом и Пентагон — они просто нажали переключатель. И целая нация, целая сверхдержава, в одночасье перестала существовать, превратившись в лиловый улей, в предвестник того будущего, которое они готовили для всего мира.

Конец одиннадцатой книги.

Двенадцатая книга — https://author.today/work/516165