Григорий Распутин - Барчук Павел

Все. Похоже, моя ставка реально сыграла. Распутин оставил меня при себе. Можно расслабиться.

Очнулся я рано утром от холода, голода и ломоты во всем теле. Ясное дело, ни хрена не выспался.

Жесткий тюфяк, брошенный прямо на пол в темном углу комнаты, казался пыточным ложем. Ноздри уже привычно щекотала въедливая смесь запахов: пыль, вчерашний ужин (который я, кстати, так и не попробовал, потому что никто так и не предложил), густой, тяжелый дух ладана и аромат каких-то трав, пропитавший, казалось, сами стены этой квартиры.

Я разлепил веки, громко чихнул и почесал нос. Нет, так не пойдёт. С этой внезапной чувствительностью нужно что-то делать. Я не хочу везде и всюду ощущать запахи, которые лично мне вообще не впёрлись ни в какое место.

Откуда у Ваньки настолько усиленное обоняние? Он явно выходец из народа, а такое чувство, будто парниша все детство провел в семье дворян или интеллигентов. Нежный какой-то, что ли. Особенно насчет ароматов.

Я потянулся и посмотрел по сторонам. Мутный свет нехотя сочился сквозь засиженное мухами оконце каморки – бывшей кладовки или чулана при кухне. Обстановка в моем новом жилище была… никакая. Буквально. В чулане не имелось ничего, кроме набитого шуршашей соломой подобия матраса.

Да уж… Скажем прямо, не особо Распутин впечатлился свалившимся на него счастьем в виде отрока, способного предсказывать будущее. Мог бы поприличнее апартаменты выделить. Засунули в угол, как собаку. Ладно. Черт с ним. Будем считать, что все эти неудобства – временный этап.

Конец ознакомительного фрагмента.