Вечные Пески Том 10 - Сухов Лео

Причём возки не должны были приближаться к колоннам. Там, по бокам, оставалось место для гонцов и служебных возков. Дальше от середины были линии для движения тележек и колясок на человеческой тяге. То есть тащили это всё не гнуры, а люди. И, надо сказать, людей, которые тащили в коляске людей, я видел впервые. Впрочем, что-то похожее было в некоторых краях в моей прошлой жизни. Поэтому я не особо удивился.

Ну а у самого края улицы позволялось ходить на своих двоих. Конечно, никакого строгого разделения не имелось, и к нам иногда заскакивали тележки и коляски, которые тащили люди. А возки и телеги с гнурами периодически смещались к краю. Да и пешеходы изредка заходили на линию тележек и колясок. Но, в общем и целом, разделение старались поддерживать.

Первое время я пялился в окошко, но вскоре это надоело. Тысячи людей вокруг торговались, ругались, разговаривали, куда-то шли. Я закрыл окошко, чтобы не слышать гул, и откинулся на подушки. В таком скоплении людей Дикий Шёпот, и тот, звучал сильнее.

Гостевой дом «Венценосный» находился за второй стеной. Пришлось постоять в небольшой очереди из аристократов, которые тоже хотели проехать за ворота. Зато не пришлось стоять в очереди побольше — из простолюдинов, желавших того же самого.

Второе кольцо было ещё внушительнее, чем внешнее. Стены возвышались на земляном валу, который был окружён очередным рвом. Когда мы въезжали по мосту к воротам, я смог рассмотреть речную гавань Ас-Арахаманы. Она стояла на берегу Царского Канала. В этом месте у него имелось ответвление, заходившее внутрь города. Для гавани было сделано широкое водохранилище, застроенное пирсами и причалами. Эдакий лабиринт из водных протоков и мостков, в котором, будто мальки рыб, сновали люди.

Ну а если за внешними стенами располагался Новый Город, то за следующими был… Строгий Город. А не Старый, как можно было подумать. Так вот, Строгий Город не слишком сильно отличался от Нового. Всё те же высотные дома, но без «поползновений» друг на друга. Каждый дом занимал ровно то место, которое ему было выделено. Ну и да, верхние этажи иногда нависали над улицами, однако не сильно.

А ещё мне хотелось есть… Честное слово, сколько можно ехать по городу? Мы уже гонга два плелись в возке со скоростью пешехода. А завтрак был, между прочим, до восхода солнца. Так что, увидев очередной пэрэтис, я потребовал от возничих причалить поблизости.

— Зачем останавливаться? — не понял Ситранис.

— Я есть хочу, — ответил я. — А там пэрэтис, горячая еда.

— Люди из возков в пэрэтисах не питаются! — наставительно заметил регой.

— А я не человек из возка. Я наёмник, — парировал я. — Если хочешь, ты и дальше соответствуй «человеку из возка», а мы с Гвелом и бойцами поедим.

— Эй! Я тоже в пэрэтис хочу! — возмутился Ситранис.

Вообще, как он потом объяснил, все иногда в пэрэтисах питаются. И даже нынешний царь, во времена юности, в подобные заведения захаживал. Это же удобно: горячая еда без особого ожидания. Разве что в очереди нужно постоять.

В том пэрэтисе, куда мы пришли, было четыре котла. В одном обнаружился густой суп, почти пюре, в другом — каша с мясом, в следующем — рагу из мяса и овощей, а в последнем — варёные трубочки из теста с мясом. Чтобы не есть в сухомятку, имелось подогретое вино, но разбавленное.

Ну а глиняную миску и глиняную ложку выдавали под честное слово. Их здесь целая гора имелась за спинами двух мужчин, суетившихся на раздаче.

Быстро перекусив, я наконец-то смирился с тем, что пребываю в столице, где за мной идёт охота, а людей вокруг ровно в сто раз больше, чем требуется. И дальнейший путь до гостевого дома проделал уже в благодушном настроении.

«Венценосный» стоял совсем рядом с лучом. Для начала мы свернули с него на широкую улицу, но вскоре она стала ещё шире, образовав небольшую площадь. А в центре этой самой площади стоял гостевой дом.

Здание было красивое. Пять этажей из белого камня, с колоннадой вдоль всего фасада. Окна — высокие, стрельчатые, с цветными витражами, за которыми угадывались плотные занавеси. Балконы с коваными решётками опоясывали второй, третий и четвёртый этажи. На них стояли большие кадки с цветущими растениями. На последнем этаже и вовсе виднелись крытые террасы для жильцов.

Крыша была покатой, с черепицей глубокого синего цвета. Над главным входом, куда вели широкие мраморные ступени, возвышался кованый козырёк с гербом — царским венцом, увитым золотыми лентами. По бокам от входа стояли двое царских стражников в начищенных доспехах.

Я вышел из возка первым и направился к дверям. Стражники не шелохнулись, только проводили нас внимательными взглядами. За дверями оказался просторный зал. Мраморный пол был отполирован до зеркального блеска. В нём яркой россыпью отражался свет нашёптанных светильников, щедро развешанных по стенам.

Прямо напротив входа, в нише, стояла статуя — девушка с кувшином, из которого журчала вода. Самая настоящая, струившаяся по мрамору в небольшой бассейн. Звук её падения создавал удивительно умиротворяющее ощущение.