Anamnesis vitae. (История жизни). - Светин Александр

Пули поразили его временное тело, вылепленное на этот раз из воздуха. Странно, до этого времени Онсчитал, что его фантомы неуязвимы. Собственно, так оно и было — его новое тело не получило никаких повреждений. И не почувствовало ничего.

Вся боль досталась телу постоянному. Застонав, Онприподнял майку и внимательно осмотрел живот и грудь. Ничего. Никаких следов от пуль. Только боль, невероятная, затмевающая сознание, чудовищная боль!

Это было очень неприятным открытием: оказывается, его тело чувствует боль, причиняемую фантому. И не просто чувствует, а еще и реагирует на нее так, как реагировало бы на реальные ранения. Это надо учесть и впредь быть осторожнее!

Но какова дрянь! Второй раз Онпытается добраться до нее — и второй раз она ускользает из-под самого носа!

— Что, опять не вышло? — Онавошла в комнату и строго посмотрела на него сквозь очки.

Онсжался, не от боли, нет. Слишком хорошо Онзнал этот взгляд. И то, что за ним обычно следует.

— Меня ранили! Этот лейтенант в меня стрелял! — попробовал Онпожаловаться.

Онанехорошо усмехнулась:

— Да ну? Стрелял, говоришь? И что, попал?

— Попал. Больно мне! Очень больно! — заныл Он.

Онаподошла ближе:

— Покажи!

Онпослушно задрал майку:

— Вот сюда и сюда. Только… он попал в другое тело. А я — почувствовал!

— Семен тебя видел? Да что я спрашиваю, конечно видел, раз стрелял и попал! Он тебя узнал? — Онасклонилась к самому его лицу и говорила теперь почти шепотом.

Онпрямо перед глазами видел шевелящиеся тонкие губы, время от времени приоткрывающие зубы. В глаза брызнула слюна. Онзажмурился:

— Не знаю. Нет, кажется. Там темно было. Очень темно!

— Как же он в тебя попал, если было темно, а? Ты хоть представляешь, что будет, если участковый тебя узнал? Он один там был? — Онабыла в бешенстве.

Онвтянул голову в плечи:

— Не один. Там еще доктор был. И эта дрянь.

— И все они тебя видели?!

— Да… — прошептал Он.

— Где они сейчас? Ты можешь дотянуться?

— Не знаю… попробую.

Онзакрыл глаза и другимсвоим взглядом потянулся сквозь ночь.

Вот они! Все здесь.

— Вижу! — доложил Он, не открывая глаз.

— Что они делают? — ее голос прозвучал где-то далеко.

— Доктор и эта… дрянь рядом с Антоном. Лейтенант костер разжигает.

— Так там еще и Антон был?! Он тоже тебя видел? — изумился голос.

— Нет. Он разбился. Сразу сознание потерял.

— Тебе придется их убить. Всех. Прямо сейчас. Начни с Семена — у него оружие. Потом — остальных. Никто не должен знать, кто ты. Мы не можем рисковать. Особенно — сейчас, когда осталось совсем немного, — ее голос бросал отрывистые команды прямо в сознание.

— Я постараюсь, — прошептал Он.

— Не постараешься, а сделаешь! — прикрикнула Она.

— Да… сделаю!

Онзатаил дыхание и принялся лепить новое тело. Прямо за спиной сидящего на корточках у разгорающегося костра лейтенанта.

Торопясь, пока тот не разогнулся, Онсобирал воздух. Сгущая, уплотняя его до состояния видимости. Вот уже готов полупрозрачный, мягкий пока фантом. Теперь — насытить, утрамбовать воздух внутри него до плотности тела. Его тела. И свернуть новыми, сильными руками шею врагу. Тому, кто в него стрелял.

Новое тело уже почти готово. Онприготовился перебросить в него сознание. Пора…

29 сентября, 22.20,

Ноябрьский район

Я поднялся на ноги и с наслаждением потянулся, от долгого стояния на коленях ноги затекли совершенно. Кровь, возвращаясь в освобожденные конечности, принялась колоть их сотнями маленьких иголок. Я поморщился и посмотрел на часы.

Когда же прилетит вертолет? Пока мне удалось худо-бедно стабилизировать состояние Антона Иваныча, по крайней мере, асфиксия ему не угрожает. Но что случится через пять минут, через десять — неведомо. И что я смогу сделать тут, посреди степи, да с голыми руками? Пусть даже вооруженными сапожным ножом.