Все системы красные - Уэллс Марта

Поверхность на этой стороне кратера была из паршивого, мягкого песка и рыхлой гальки, но ноги у меня остались целыми, и я поднялся на вершину, с двумя всё ещё живыми людьми. Волеску попытался рухнуть, и я уговорил его отойти от края на несколько метров подальше, просто на тот случай, если то, что уползло вниз, было больше, чем выглядело.

Я не хотел класть Бхарадвадж на землю, потому что что-то в моей брюшной полости было сильно повреждено, и я не был уверен, что смогу снова поднять её. Немного отмотав назад запись на переносной камере я увидел, что в меня ткнули зубом или, возможно, жгутиком. Я имел в виду жгутик или это было что-нибудь другое? Они не дают роботам-убийцам достойного образования ни в чём, кроме убийства, и даже это дешёвые версии. Я искал название для этого в языковом центре ХабСистемы, когда маленький прыгун приземлился поблизости. Когда он сел на траву, я запечатал свой шлем и сделал его непрозрачным.

У нас было два стандартных прыгуна: один большой, для чрезвычайных ситуаций, и этот маленький, чтобы добраться до обследуемых мест. У него было три отсека: большой посередине для экипажа и два более маленьких по бокам для груза, снаряжения и меня. Пилотировала Менса. Я начал идти медленнее, чем обычно, потому что я не хотел потерять Волеску. Когда рампа начала опускаться, Пинь-Ли и Эреда выпрыгнули, и, переключившись на голосовую связь, я сказал: 

— Доктор Менса, я не могу отпустить её скафандр.

Ей потребовалось секунда, чтобы понять, что я имел в виду. Она поспешно сказала:

— Всё в порядке, заноси её в кабину экипажа.

Киллерботам запрещено ездить с людьми, и мне требовалось устное разрешение на вход. С взломанным ограничительным модулем войти мне ничто не мешало, но не дать понять людям, и особенно тем, у кого я на контракте, что я теперь сам себе хозяин, всё-таки было важно. В смысле, важно, чтобы органические компоненты остались при мне, а мои останки не порезали на части.

Я внёс Бхарадвадж по рампе в кабину, где Оверс и Рэтси отчаянно отсоединяли сиденья, чтобы освободить место. Их шлемы были сняты, а капюшоны их скафандров откинуты назад, поэтому я увидел ужас на их лицах, когда они увидели через разрывы в моём скафандре, что осталось от верхней части моего тела. Я был рад, что запечатал свой шлем.

Вот почему я на самом деле люблю кататься с грузом. Обычные и дополненные люди при близком общении с киллерботами слишком неловки. По крайней мере, это неудобно для этого киллербота. Я сел на палубу, держа Бхарадвадж у меня на коленях, пока Пинь-Ли и Эреда тащили Волеску внутрь.

Мы бросили два набора полевого снаряжения и пару инструментов позади, всё ещё лежавшими на траве там, где работали Бхарадвадж и Волеску, прежде чем они спустились в кратер за образцами. Обычно я помогал им переносить его, но МедСистеме, которая контролировала Бхарадвадж, через то, что осталось от её скафандра, было предельно ясно, что отпустить её было бы плохой идеей. Но никто не упомянул про оборудование. Оставление легко заменяемых предметов позади, может показаться очевидным в экстренной ситуации, но я был на контрактах, по которым клиенты должны были сказать мне, чтобы я положил истекающего человека для того, чтобы подобрать вещи.

По этому контракту доктор Рэтси вскочил и сказал:

— Я подберу ящики!

Я закричал: «Нет!», чего я не должен был делать: я всегда должен с уважением относиться к клиентам, даже когда они собираются случайно совершить самоубийство. ХабСистема может зарегистрировать это, и активировать наказание через ограничительный модуль. Если, конечно, он не был взломан.

К счастью, остальные люди заорали «Нет!» в тот же самый момент, а Пинь-Ли добавила:

— Какого хрена, Рэтси!

— Ой, конечно, время не терпит. Извините! — сказал Рэтси и ударил по кнопке последовательности быстрого закрытия на люке.

Таким образом, мы не потеряли нашу рампу, когда под ней, прямо сквозь землю, выскочила тварь, чей большой рот был полон зубов, или ресничек, или чего-то такого жевательного. Замечательный вид всего этого появился на камерах прыгуна, картинку с которых система услужливо послала прямо каждому в канал. Люди закричали.

Менса подкинула нас в воздух так быстро и сильно, что я чуть не растянулся, а все, кто не был на полу, оказались там.

В тишине, последовавшей после того, как они с облегчением хватали ртами воздух, Пинь-Ли сказала:

— Рэтси, если ты позволишь себя убить…

— Ты будешь очень сердита на меня, я знаю. — Рэтси сполз немного дальше вниз по стене и слабо помахал ей.

— Это приказ, Рэтси, не дай убить себя, — сказала Менса с пилотского кресла. Её голос звучал спокойно, но я имел приоритетный доступ к системе безопасности, и я мог видеть её скачущий пульс через МедСистему.

Эреда вытащила аварийный медицинский набор, чтобы они смогли остановить кровотечение и попытаться стабилизировать Бхарадвадж. Я старался максимально походить на прибор, зажимая раны там, где они говорили мне, используя мою падающую температуру тела, в попытке поддерживать её в тепле и держа свою голову опущенной, так что я не видел, чтобы они смотрели на меня.