Огненная Рука - Нортон Андрэ

захватчиков, стремившихся уничтожить все основные формы жизни этого мира.

На мгновение в его бледно-серых глазах вспыхнул огонь. С тех пор как он волей-неволей стал частью Проекта и

отправился в далёкое прошлое на родной Терре, он сталкивался с теми древними, смертоносными звёздными

путешественниками, которых называл Лысыми из-за их увеличенных, безволосых голов. Они были врагами его

кошмаров и существами, достойными кошмаров, со своим высокотехнологичным оружием, устрашающими

способностями ментального контроля и, казалось бы, абсолютным пренебрежением к формам жизни, отличным

от их собственной.

Он поднял голову. В тот раз он одолел их. Он был частью команды, которая захватила один из их

звездолетов и отдала его Терре, а также библиотеку путевых записей, которая открыла его

собственному виду звезды и вращающиеся вокруг них планеты. Он помог одолеть тех же убийц здесь.

Свет снова покинул его, и он вздохнул. Хаваика была одним из миров, куда записи Лысых привели

земных исследователей. Они нашли планету-лотос, лишённую каких-либо крупных форм жизни

или истории жизни — пока он, Гордон Эш, Карара Трехерн и её спутники-дельфины, Тинорау и

Тауа, не были перенесены в прошлое планеты, как раз в то время, когда жестокая древняя раса

завершала свой необъяснимый план по уничтожению всей местной жизни. Они помогли

объединить народы — ибо здесь жили две различные расы — и возглавили финальную атаку, которая прогнала захватчиков. Потеря врат, через которые они пришли, была доказательством их

конечного успеха. Успех и жизнь для Хаваики, гибель для него и его спутников.

Молодой человек сделал долгий, прерывистый вдох. С исчезновением их врат они оказались заперты

во времени, в истории этого чуждого мира, навсегда отрезанные от своей эпохи, своего народа, своей

работы. Прошло три месяца с той великой битвы. Три месяца, а казалось, что три года. Или тридцать. .

Он нахмурился, когда всплеск и смех проникли в его задумчивость. Стройная женщина поднялась, выпрыгнула из воды примерно в двадцати ярдах от него, а в следующий миг за ней последовали

две восхищённые серебристо-голубые формы, радующиеся так, как умеют только дельфины в игре.

Росс помахал рукой, потому что от него ожидали какой-то реакции, но быстро отвернулся и

направился к скалистому образованию дальше по пляжу, где мог бы сесть и спокойно подумать

некоторое время.

Миссия, которую им определила судьба, не оказалась катастрофой для всех них, поправил он

свои прежние мысли. Дельфины приняли это время и этот мир как свой собственный, и Карара. .

Мёрдок вздрогнул, несмотря на дневную жару. Этот мир и время буквально стали её.

В своей битве за поражение захватчиков люди-терране объединились, слились с тремя Фоанна, последним

остатком древней, магической расы, некогда правившей Хавайкой. Необходимость вынудила их пойти на этот

решительный шаг, несмотря на опасность, что усилие может оставить их каким-то образом изменёнными. Он

и его напарник, доктор Гордон Эш, вышли целыми. Точнее, они были отвергнуты, отброшены

Силы, которые они призвали. Но не Трехерн. Она была судима и признана достойной. Он снова

содрогнулся и закрыл глаза. Когда она снова вышла вперёд, она стала чем-то иным, нежели

человеком.

Росс заставил себя снова посмотреть на троицу. Её личность сохранилась, или она всё ещё оставалась.

За это он благословлял любых богов, правящих царствами времени и пространства. Он никогда не

мог полюбить эту женщину, хотя уважал её мастерство и храбрость. Это не имело значения. Они

были товарищами, собратьями-землянами, людьми среди прекрасных, но чуждых народов. .

Карара была человеком. Теперь она была Фоанной, или тенью Фоанны, и с каждой проходящей

неделей, по мере того как она росла в понимании и знании таинственной троицы, это различие, казалось, усиливалось внутри неё и вокруг неё.

Сначала он полагал, что эта проклятая планета изменила и Гордона, не физически и не по сути, но в отношениях, которые связывали их с первой совместной миссии. Он тоже легко мог