Где моя башня, барон?! Том 5 - Панарин Антон, Харченко Сергей

— Их-хи-хи-хи-хи

Какие славные стихи! — скорчилась тварь с дырой в черепушке.

Крест никогда в жизни такого не видел. Он похолодел, открыл дверь, пытаясь выпрыгнуть на полном ходу из тачки. Но… не успел. По горлу чиркнула сталь и тёплая кровь хлынула из раны.

Крест забулькал, пытаясь выплюнуть проклятье, руки непроизвольно дёрнули руль. Последнее, что он увидел — летящее навстречу дерево.

Слыша выстрелы железнодорожников, которые добивали краснореченцев, я уже поддел верх ящика, отбрасывая его в сторону.

На дне лежала Софья в лёгком ситцевом платьице. Её спина, руки и ноги были покрыты мелкими колотыми ранами, из которых сочилась кровь. Неглубокие раны, но их много. Хотя нет, две большие раны я заметил. В двух местах точно лёгкие пробиты. Надо срочно спасать.

Была бы моя воля, я бы поделился зелёной жемчужиной. Но Софье от такого может стать хуже. Это я мог в силу особенностей своего организма их даже грызть. Конечно, мало приятного, но всё же. А вот насчёт Софьи… Я боялся сделать ей ещё хуже.

Аккуратно подняв её на руки, я поспешил к машине. Жига всё понял и уже сорвался с места, подъезжая ко мне и открывая заднюю дверь.

— Володь, ты куда?! — крикнул мне вслед Воробей.

Я заметил Сергеича, который выходил с несколькими бойцами из парка. Рекрутёр держался за раненый бок, но в целом выглядел достаточно бодро. Он выставил кулак с большим пальцем, всё с ним в порядке, угрозу устранили.

Я отмахнулся. Сами разберутся.

— Гони, Жига! — придал я ускорения водиле. — Гони что есть сил, в союз охотников.

Жигу не надо было долго уговаривать. Он вдавил педаль газа в пол, и мы как стрела помчались по узким улочкам, переулкам Хабы. Вокруг мелькали окна домов, заборы, испуганные прохожие, которые жались к стенам. Через пару минут мы подскочили к воротам СОХ.

Они были приоткрыты, а охрана на пропускном пункте увидела меня и успокоилась, распахивая их. Я уже отправил сообщение Дарье, она должна была нас ждать.

Подъехали прямо через плац к лазарету, на входе которого ждала встревоженная рыженькая девушка в белом халате.

— Что опять стряслось, Володя? — Даша встревоженно посмотрела на Софью у меня на руках. — Кто это?! Гвоздев в курсе?

— Я с ним поговорю, Даш, — произнёс я. — Главное, возьми её на лечение. Она потеряла крови, не знаю сколько.

— Заноси, — махнула она мне, тяжело вздохнув. Мы пошли по коридору. — Ох и накликаешь мне проблем, — её голос отдавался гулким эхом, — За такое Никитич может и выкинуть на улицу. Ты же знаешь его.

— Я же сказал, сейчас поговорю с ним. Не переживай, — выдавил я, продолжая нести Софью. Она легонько простонала, затем ещё раз. Очнулась, значит всё будет с ней в порядке.

— Это же Софа, из «Пьяного гуся», — удивлённо оглянулась Даша. — Кто её так?

— Неважно. Он уже наказан, — ответил я, занося девушку в палату.

— Сюда клади, — показала Дарья на одну из больничных коек. — Всё, теперь уходи, я сама разберусь.

— Спасибо тебе, Даш, — благодарно улыбнулся я ей. — Какие конфеты любишь?

— Ой, да брось ты, — отмахнулась Даша, напряжённо улыбнувшись и суетясь возле Софьи. — Ничего не надо. Лучше передай Фёдору от меня привет. Ты ж с ним общаешься?

— Конечно, передам, — ответил я напоследок.

Конечно, общаюсь, и знаю, что этот шалопай немного подзабыл о своей большой и светлой любви. Но я напомню ему. Обязательно.

Я поднялся на другой этаж, заскочил в кабинет Гвоздева. Глава СОХ в это время поднёс большой бутер с ветчиной ко рту. Затем увидел меня, яростно блеснув глазом, и бросил перекус обратно на тарелку.

— Владимир, ты не оборзел случаем?! — прорычал он. — Ты волк, а ведёшь себя как вожак стаи, едрить твою печёнку!

— Никитич, там такое дело… — начал я.

— Ты дашь мне когда-нибудь поесть нормально?! — продолжал Гвоздев. — Что за дело опять у тебя?! Выкладывай, и побыстрей. Я ещё толком не обедал. Между прочим, из-за таких как ты, стремительных как понос.

— Егор Никитич, я передал в лазарет девушку, она ранена, — принялся я объяснять, наблюдая, как лицо Никитича начинает краснеть от раздражения и гнева. — Но она ненадолго.

— Здесь тебе что, бюро добрых услуг или обитель милосердия, ёкарный ты бабай? — зашипел Гвоздев, поднимаясь из-за стола. — Мы охотники, мать твою! Охотники охотятся, а не собирают с улиц раненых!