Скальпель против магии - Аргус

И последними надевались аксессуары. К ним относился галстук, в виде шейного платка, завязанного аккуратным узлом (например, «Аскот»), или готовый галстук-бабочка. И конечно, пенсне или очки. Если у врача было плохое зрение (аксессуар крепился на шнурке к жилету). Но! Особо ушлые молодые лекари, для придания себе важности и солидности носили пенсне с простыми стеклами.

На кровати лежал сюртук, который он и надел. На столике рядом с кроватью лежала куча разнообразных предметов. Хирург вспомнил, что перед обходом палат или выездом к больному лекарь раскладывал инструменты по многочисленным карманам своего сюртука и жилета. Часть вещей лежала в специальном кожаном саквояже, но самое необходимое всегда было под рукой — в буквальном смысле на теле. И вот что находилось в карманах врача в конце девятнадцатого века.

В карманах жилета для быстрого доступа. Это были карманные часы на цепочке. По ним лекарь засекал время при подсчете пульса и дыхания пациента. Но его брегет, судя по всему, стащил Лукич, и его нужно было вернуть.

Там же лежал стетоскоп. В те годы в России использовали деревянные, костяные или металлические моноауральные стетоскопы (в виде полой трубки с расширениями на концах). Врач приставлял один конец к груди больного, а другой — к своему уху. Инструмент легко помещался в узкий боковой карман. И перьевая ручка и блокнот, необходимые для записи рецептов, истории болезни и температуры.

В боковых карманах сюртука размешались следующие вещи. Кожаный несессер (карманный набор). Это был небольшой складной футляр из сафьяна. В нем на бархатных подложках крепились мелкие стальные инструменты. Среди них были:

— Скальпель и ланцет(для вскрытия нарывов).

— Анатомический пинцет.

— Медицинские ножницы(прямые и изогнутые).

— Зонд(пуговчатый и желобоватый) для исследования ран и свищей.

Не менее важной деталью был стеклянный термометр. Градусники Максимилиана или Цельсия уже вошли в обиход. Термометр хранился в жестком металлическом или деревянном футляре, чтобы не разбиться при ходьбе.

Присутствовал и деревянный шпатель для осмотра горла (часто многоразовый, который кипятили после использования). «Нужно заменить его на металлический, иначе только заразу разносить буду!» — подумал про себя хирург.

В скрытых и внутренних карманах (на груди) должны были находится рецептурные бланки и личная печать. Без печати лекаря аптекарь в городе не выдал бы сильные лекарства (например, опий или морфий, которые тогда активно использовались как обезболивающие).

А также флакон со спиртом или сулемой. Маленькая бутылочка для быстрой дезинфекции рук или инструмента прямо у постели больного. Но в этой Вселенной этого не было.

А что же лежало отдельно в саквояже? Если лекарь шел на тяжелый вызов или операцию, в карманы всё не помещалось. В руках он нес кожаный чемоданчик (саквояж), где находились следующие инструменты. Инъектор (шприц Правaца), представлявший собой стеклянный цилиндр в металлической оправе с толстыми иглами. Плексиметр и перкуссионный молоточек, необходимый для выстукивания легких и живота. Акушерские щипцы, необходимые если врача вызывали на тяжелые роды в уезд. Единственного чего там не было, так это флакона с хлороформом или эфиром для наркоза. Судя по всему этого в этой России не было.

— «Не было, так будет!» — подумал про себя хирург, — но одеваться тут, это целая морока! То ли дело у нас! Натянул одноразовой хирургический костюм и пошел!»

— Иван Петрович! — восторженно произнесла Дуняша, — какой Вы представительный, — и покраснев тихо добавила, — и красивый!

— Ну с тобой по красоте мне не сравнится! — тут же галантно ответил хирург, — ну что идем посмотрим вверенное нам хозяйство! Кстати, это весь хирургический инструмент, который у нас есть?

— Ну Вы прямо скажете, — зарделась от удовольствия девушка, — нет, еще есть пила и молоток.

— А зажимы есть? Расширители? — уточнил лекарь.

— Нет, а что это такое? — удивилась медсестра.

— А как мы полостные операции делаем? Какими инструментами? — удивился Иван Петрович, он же Борис Борисович.

— Полостные? Это что? — опять не поняла Дуняша.

— Ну вскрываете живот чем? Кровотечение останавливайте как? — все больше расстраиваясь от полученной информации о состоянии местной хирургии, спросил попаданец.

— А мы только мертвым вскрываем животы, да и то если полиция просит, — растерялась девушка, — так и нельзя этого делать. Маги запрещают! Говорят это контур жизненной благодати повреждает.

— Я так понял наркоза тоже тут нет? — уточнил молодой человек.

— Какие-то непонятные слова Вы говорите, Иван Петрович, может Вам магам показаться? Чтобы голову проверить? — озабоченно и заботливо предложила кастелянша.

— Нет, все нормально, спасибо за заботу, — ответил ее начальник, а про себя подумал, — «Вот это настоящая задница. Интересно, а хлороформ и эфир они тут уже изобрели? Карболка, точно есть! Я ее в морге по запаху точно узнал».

Когда они вышли на крыльцо флигеля, во двор больницы гремя лошадиными подковами въехала бричка, которой лихо сама управляла красивая молодая женщина, лет двадцати пяти, с надменным лицом и зеленными глазами. Ее платье и шляпка тоже было зеленого цвета.