Деревенщина в Пекине 7 - Афанасьев Семён, Форд Крис

Пакетов не меньше пятнадцати. Может, больше — я не считал, да и не горю желанием.

Кое-как разуваюсь, балансируя на одной ноге, и аккуратно перешагиваю через ближайший к двери свёрток, стараясь не задеть содержимое.

До Тхи Чанг сидит на диване в гостиной, поджав ноги под себя. В руках — ноутбук, экран которого подсвечивает её сосредоточенное лицо.

Смотрю на неё. Потом перевожу взгляд на гору пакетов в прихожей. Потом — снова на неё.

Она поднимает взгляд от экрана, ловит моё выражение лица и опережает любой возможный вопрос:

— Не смотри так, — произносит буднично. — Девочка идёт в престижный столичный лицей, она должна хорошо выглядеть. Мы прикупили немного вещей, аксессуаров и косметики. Встречают по одёжке, верно?

Узнаю поговорку, которой когда-то её научил — спорить становится бессмысленно.

— А не многовато? Весь коридор заставлен покупками.

— И ещё два пакета здесь, — поправляет меня без малейшей тени смущения в голосе.

Наливаю себе чая, опускаюсь в кресло напротив вьетнамки и мысленно возвращаюсь к первым неделям в университете.

Помню, как заходил в аудиторию и ловил на себе быстрые, мимолётные, но абсолютно недвусмысленные усмешливые взгляды. Всё, что я тогда носил, было чистым, опрятным, аккуратно выглаженным. Но у вещей есть особый, невидимый постороннему глазу язык, который в Пекине читают моментально и безошибочно. Без слов, без прямых вопросов — просто одним скользящим взглядом, за долю секунды. Провинция. Деревня. Не наш круг.

Это не буллинг в прямом смысле этого слова, а скорее негласное, почти невидимое разделение, которое чувствовалось абсолютно во всём. В Пекине это ежедневное презрение к деревенским ощущается особенно остро именно потому, что никто никогда не произносит его вслух.

Ихан идёт в частный лицей в районе Хайдянь. Там учатся дети из семей с серьёзными деньгами, с устойчивым социальным положением, с нужными фамилиями и правильными связями. Для неё это совершенно другой мир.

Если она войдёт в стены учебного заведения уверенно, демонстрируя всем своим видом, что она — одна из них, разговор с одноклассниками сложится один. Если же войдёт как приезжая из глухой деревни — тон сложится совершенно другой, и переломить его потом будет в разы сложнее.

— Спасибо, что взяла это на себя, — обращаюсь к До Тхи Чанг.

Она смотрит на меня взглядом, каким смотрят на человека, говорящего нечто само собой разумеющееся. Без малейшего намёка на иронию или укор, но с лёгким недоумением, мол, а как иначе?

— Мы с ней неплохо поладили, — она закрывает ноутбук. — У Ихан хороший природный вкус и развитое чувство стиля, просто она не знала, что искать и где конкретно. Теперь знает.

— Я так понимаю, поход по магазинам был долгим, — предполагаю я, намекая на количество купленного.

— Четыре часа. Сначала Хайдянь, потом торговый квартал Саньли Тунь, потом ещё одно небольшое место, которое я нашла через приложение по рекомендациям. — Лёгкая улыбка трогает её губы. — Сначала её пугали ценники, она очень старалась не показывать, как ей что-то нравится, но получалось, честно говоря, плохо. Глаза выдавали с головой.

Приятно.

У меня самого не нашлось бы ни времени, ни нужной компетентности на подобную задачу. Я просто не знаю, что должна носить пятнадцатилетняя девушка, чтобы с первого взгляда выглядеть своей, а не чужой в такой среде. Не имею ни малейшего представления, какие женские бренды считаются здесь правильными, что сочетается с чем, какая длина юбки или какой силуэт пиджака создаёт нужное первое впечатление. А вот До Тхи Чанг ощущает все эти тонкости абсолютно интуитивно — как чувствуют люди, которые выросли внутри этого визуального языка и никогда специально не задумывались над ним как над отдельной наукой.

В этот момент открывается дверь ванной комнаты, и к нам выходит Ихан в большом белом полотенце, обмотанном вокруг тела, с мокрыми волосами и выражением лица, словно только что пережила по-настоящему серьёзное открытие.

— О, брат, ты уже вернулся! — радостно восклицает она, падая на диван рядом с До Тхи Чанг и блаженно глядя в потолок. — Джакузи — это что-то невероятное! Полтора часа как одна минута, я даже не заметила. — Она прикрывает глаза. — Как же классно, когда горячая вода льётся сама собой! И экономить не нужно, можно лить сколько хочешь!

— Когда я только въехал в эту квартиру, тоже часами не вылезал из джакузи.

— Как мало человеку, оказывается, нужно для счастья.

— Дома мы грели воду на плите для каждого купания, — делится с До Тхи Чанг сестра. — Одно ведро с горячей водой, ещё одно с холодной, и третье — чтобы воду смешать. И пока всё это подготовишь, перетащишь в душ на улице — первое ведро уже успевает остыть наполовину. — Она открывает глаза и смотрит в потолок. — А здесь просто поворачиваешь кран — и всё готово. Никаких лишних усилий. Вот это жизнь. Я не хочу возвращаться назад. Ни за что.