Месть садовых гномов - Стайн Роберт Лоуренс

Лось чешет свой коротко стриженный затылок.

— Гы! Спасибо, Минди.

— За что спасибо? — спрашивает она.

— А вот за это. — Он протягивает свою ручищу и выхватывает у нее ракетку. Потом победоносно крутит ракеткой над головой, задевая при этом лампочку.

— Ну как, готов к бою, Джо?

Он подбрасывает шарик в воздух и отводит ракетку назад.

Бац! Шарик летит через весь полуподвал, отскакивает от одной стены, затем от другой и перелетает через сетку на мою половину стола.

— Не в счет! — кричит Минди. — Это удар не по правилам.

— Класс! — ору я, тянусь за шариком и мажу. Лось подаст так подаст.

Лось снова врезает по мячику. Тот летит через сетку и — раз! — мне в грудь.

— Ой! — ору я, потирая синяк.

— Клевый удар, правда? — У Лося рот растягивается до ушей.

— Клевый, — говорю, — только так ты мне стол пробьешь.

Лось взмахивает над головой своими кулачищами.

— Лось — первая ракетка! — вопит он. — Лось — чемпион!

Мой приятель Лось парень неуемный. Минди считает его монстром. А я так считаю, что ему просто силы девать некуда.

Я подал, пока он махал руками.

— Эй! Нечестно! — протестует Лось. Он что есть силы врезает ручищей по столу и прихлопывает шарик. Раз — и в лепешку

— Пятнадцатый шарик за последний месяц. — От отчаяния я прямо завопил, схватил расплющенный шарик и бросил его в пластиковую корзинку из-под молочных бутылок, стоящую на полу (В ней уже было полно расплющенных пинг-понговых шариков.) — Нуты, кажется, побил собственный рекорд, — сообщил я.

— Вот так здорово! — восклицает Лось, вспрыгивая на теннисный стол. — Лось — чемпион!

— Да прекрати ты, шут гороховый! — взвизгивает Минди. — Ты же стол своротишь!

И она закрывает лицо руками.

— Лось — чемпион! Лось — чемпион! — скандирует Лось.

Теннисный стол качается и прогибается под его весом. Этот Лось, кажется, и меня наконец достал.

— Лось, вали со стола! Поживей! — истошным голосом воплю я.

— Это кто тут на меня? — воинственно грохочет он.

И тут раздается громкое «краааак».

— Ты же его сломаешь! — визжит Минди. — Слезай немедленно!

Лось спрыгивает и, покачиваясь, направляется ко мне, раскинув руки, как монстр-зомби из ужастика «Зомби-убийца с планеты Зеро», который мы смотрели по ящику.

— Сейчас я тебя в порошок сотру. — И бросается на меня.

Он на меня как навалится, я — бух! — на пыльный цементный пол. Лось прыг мне на живот и руки мои к полу прижал.

— Говори: помидоры Лося — самые лучшие! — приказывает и еще на мне прыгает, вот-вот в лепешку раздавит

— По… помидоры, — пытаюсь выдавить из себя, — Лось… не могу… дышать… правда… помогите.

— Говори! — мычит Лось и цап меня за шею своими лапищами и душит.

— Ууууу! — давлюсь я. Какое тут кричать: мне ни продохнуть, ни пальцем пошевелить. Голова у меня валится на бок.

— Лось! — слышу крик Минди. — Отпусти его! Отпусти сейчас же! Что ты с ним сделал!

— М… Минди, — со стоном промычал я. Лось отпустил мне горло и слез с меня.

— Ты что сделал с ним, чудовище? — закричала Минди. Она опустилась на колени, наклонилась надо мной и смахнула с моих глаз волосы.

— О… о… — Я поперхнулся и зашелся в кашле.

— Что такое, Джо? Что? — ласково спрашивает Минди.

— Филя-простофиля, вот что! — воскликнул я и расхохотался.

Минди дернула головой:

— Ах ты дрянной мальчишка!

— Обманули дурака на четыре кулака, — запел я.

— Так тебе и надо, задавака! — прыснул Лось. Я вскочил на ноги и хлопнул Лося по пятерне.

— Филя-простофиля! Филя-простофиля! — запели мы.

Минди вытянула перед собой свои тонкие, как спички, руки и уставилась на нас.

— Ничего тут смешного, — фыркнула она обиженно. — Но больше я тебе ни за что не поверю, вот увидишь!

— Испугала! — говорю я. — Видишь, коленки от страха трясутся.

— Я тоже весь дрожу, — подхватил Лось и стал трястись всей своей тушей.

— Да вы просто молокососы, — сердито бросила Минди. — Мне с вами делать нечего.

И, сунув руки в карманы своих белых шортов, она направилась к выходу. И вдруг застыла в двух шагах от лестницы. Прямо у большого полуподвального окна, которое выходило на передний двор мистера Макколла. Она посмотрела сквозь белые занавески. Глаза у нее округлились, и она закричала: