You raped my heart - salander.

— Держи, — Уилл протягивает ей оружие. Сталь тяжелая, и Кристина невольно резко опускает руку вниз.

— Их уже раздали? — Удивляется она.

— Да, — кивает Уилл. — Ты рассеянная. Соберись. А то все пропустишь.

Друг прав. Кристина поджимает губы.

— С нами идет Четыре? — Вдруг спрашивает она.

— Ага, — отзывается Эдвард. — Нам хватит одного старшего. — Фыркает он. В его интонации читается, что он абсолютно этим недоволен. Кристина с ним согласна. Они уже не маленькие дети, чтобы с ними нянькались. Они не для того прошли через всю изматывающую, что физически, что психологически, процедуру инициации, чтобы не справляться самим. Девушка слабо морщится. Ее пейзаж страха до сих пор пугает ее. И воспоминания об этой части инициации не самые приятные. Гораздо проще было драться с Молли, чем впускать в свою душу свои самые затаенные страхи, чтобы они селились там и расползались мороком в сознании.

Девушка проверяет винтовку. Проверяет наличие патронов. И вдруг осознает, что Эрика не будет на этом патрулировании. Кристина тут же внутренне расслабляется, ее плечи теперь не такие прямые и шея не столь сильно напряжена, что видны аж дорожки вен. Она слишком много нервничает из-за этого ублюдка. Чересчур.

До прихода поезда остаются считанные мгновения. Раздается знакомый гудок, вдалеке виднеется свет ярких, слепящих фар. Над городом сгущаются сумерки. Железный поезд, отливающийся в закатном сиянии платиной и позолоченным серебром, не сбавляет скорости и несется мимо группы патруля. Бесстрашные начинают бежать и запрыгивать в вагоны. Кристина делает это уже отработанным, практически механическим движением. Уилл помогает ей забраться в вагон.

— Спасибо, — говорит девушка и одергивает свою куртку.

— Волнуешься? — Чьи-то руки крепко обхватывают ее за талию, пальцы щекочут бока, и Кристина чуть не подпрыгивает от неожиданности. Поворачивает голову. Юрай улыбается так искренне и задорно.

— Сегодня это любимый вопрос. Определенно, — фыркает Кристина. Но она рада видеть друга. — Вообще-то, нет, не волнуюсь. Это моя не первая подобная вылазка.

С момента инициации и посвящения прошло около месяца. Девушка уже успела привыкнуть к жизни во фракции Бесстрашных. Она даже находила в ней особую прелесть. У нее проснулась страсть к татуировкам, и Кристина часто ходила к Тори. У нее было уже десять нательных рисунков, и останавливаться брюнетка не собиралась. Татуировки — символы ее фракции, часть того, что значит быть Бесстрашной. Она будет их делать. Как и пирсинг.

Поезд делает резкий поворот, и Кристина принимает решение сесть на пол. Так проще. Точно не упадешь. Она думает о том, что жизнь ее стремительно меняется. Оружие стало такой привычной и обыденной вещью, как и кровь, как и боль. Кристина не привыкла лишь к смерти. Девушка вспоминает Ала, совершившего самоубийство. От этих мыслей ей не по себе.

— Готовимся прыгать! — Голос Четыре громкий и четкий. В нем нет ненавистных и таких раздражающих ноток. Девушка снова радуется, что сегодня с ними именно он.

Бесстрашные начинают выпрыгивать из движущегося поезда, катиться по земле, собирая на свою одежду грязь, пыль и мелкие камни. Кристина прыгает одной из последних. Легко ударяется коленями, но эта боль привычная. И слишком слабая, чтобы обращать на нее внимание.

Сегодня будет еще один скучный вечер. Им патрулировать улицы до глубокой ночи. Кристина не понимает, почему патрулированию района афракционеров придают такое колоссальное значение, почему это считается столь опасным. Наравне с вылазками за стену. Это кажется Кристине бредовым. В этом районе всего лишь обычные люди, простые бездомные, которые ничего не могут и не умеют. Они выкинуты на обочину жизни. Зачем надо проявлять к ним повышенный интерес? Но девушка не задает лишних вопросов. Она подчиняется приказам.

Дует прохладный ветер. Он ерошит волосы, забирается под куртку и кусает кожу. Кристина морщится от неприятных ощущений, создаваемых погодой. Возможно, будет дождь. И через некоторое время по земле действительно начинают стучать капли. Вода забирается за шиворот, пропитывает собой одежду и волосы. Девушка старается не обращать на это внимание.

Раздается первый выстрел.

В тишине полуразрушенных кирпичных домов и бараков этот выстрел звучит слишком неестественно. Это уже четвертое патрулирование Кристиной этого района. И выстрелы звучат здесь впервые. По рядам Бесстрашных пробегает волнение. Вышколенные, они быстро собираются и начинают действовать. Кристина слышит приказы Четыре, рассредоточиться и искать причину выстрела, источник этого шума. Девушка мягко ступает по земле, стараясь сильно не шуметь и притом двигаться быстро. В закатных сумерках на противоположной стороне улицы за углом здания мелькает фигура. И Кристина без раздумий бросается в погоню. Нарушителя необходимо поймать.

Она бежит. Ее ноги гулко стучат по черной гальке, по камням и выщербленному асфальту, по образовывающимся лужам. Маячащая впереди фигура беглеца приближается. Кристина бежит быстрее.

— Стой! — Кричит она. В голову приходит мысль стрелять. Но стрелять из винтовки на бегу неудобно. С пистолетом было бы гораздо проще. И тут фигура исчезает. Кристина останавливается как вкопанная. Вертит головой, всматривается в очертания домов и улиц, задирает голову навстречу дождю и видит. Человек карабкается по старой ржавой лестнице на крышу здания.

— Попался, — произносит девушка себе под нос и кидается к железным ступеням. Она охвачена азартом погони и не замечает, насколько лестница старая. Как сильно проржавели ее ступени-прутики, как скрипит она от каждого движения. Девушка забирается уже на приличную высоту над землей, ведомая желанием поймать стрелявшего и выделиться, доказать, что она не просто так стала Бесстрашной. Ее нога встает на следующую ступеньку, Кристина переносит на нее весь вес и слышит треск под собой. Мгновение. Пальцы соскальзывают с мокрых перекладин-ступеней. И брюнетка осознает, что летит вниз, к земле. Звук удара тела об асфальт глухой. Он не предвещает ничего хорошего. И Кристину накрывает чернота.