Седьмая центурия. Часть первая - Агумаа Эдуард Альбертович
Седьмая центурия. Часть первая - Агумаа Эдуард Альбертович — читать книгу онлайн
Настройте размер и шрифт текста, включите тёмную тему для удобного чтения. Переходить между страницами можно стрелками внизу или сочетанием Ctrl + ← / →.
– А кто говорит со мной?
– Коо-коо, я, Курочка Ряба.
– ЯЙЦЕТРЯСЕНИЕ РЕСПЕКТАБЕЛЬНОЕ!
– орёт Трёхфаллый, и снова бросается на забор из сетки-рабицы.
– А где я?!
– спрашиваю я.
– В плену, - отвечает Курочка, - в гуманоидариуме.
– ГДЕ??
– Ну, это такоо-коо-кое заведение - для пленных гуманоидов. Нас всех аллироги наловили на планетах разных звёздных систем Метагалактики и транспортировали на свою планету - Дурдонис.
– Зачем?!
– Здесь они исследуют содержимое наших мозгов.
Из школьного курса астрономии Антимира вспоминаю, что Дурдонис - третья планета от жёлтого карлика, летящего со скоростью 30 километров в секунду, в составе своей галактики, в направлении апекса между созвездиями Лиры и Геркулеса. В космическом атласе академика Вейника сообщается, что на поверхности планеты копошится агрессивная плесень, горделиво называющая себя "гуманоидством". Значит, память моя, всё-таки, немного работает!
– Это у меня память работает, - говорит мне мой лингам, помалкивавший до этой минуты всю предыдущую жизнь. И советует: - Скажи спасибо цефализации!
И тут замечаю, как мой лучший друг превращается в телескопическую антенну, и голова у него умнеет - удваивается, утраивается, учетверяется. И он сообщает:
– Ближайшую звезду - своё светило обитатели планеты именуют все по-разному: Сан, Зон, Зун, Бза, Мза, Кол, Кун, Кунеш, Пишум, Чипай, Хи, Шамс, Шэмэш, Тха, Тиркытир, Уакантанка, Ынкь, Шунды, Сурай, Экван, Кааканоока, Ядрило, а по-малайски, вообще, в два слова - Мата Хари.
– Солнышкоо-коо-ко...
– жмурится Курочка, глядя в небо.
Я стараюсь вспомнить, как попал на Дурдонис, но тут, будто лампочка перегорела.
4. Путтипут
У каждого гуманоида есть любимый город. Путтипут очень любил Сочисиму.
Став величайшим из гуманоидов планеты, он каждую неделю, в ночь с четверга на пятницу, покидал столицу и отправлялся на длинный уик-энд в одну из своих резиденций на Крайнем Юге - горную или морскую.
Сейчас он смотрел сквозь оконное стекло кабинета своей столичной резиденции на Гемоглобиновую площадь, на трофейные купола храма Покрова на Рву, и ему казалось, что в свете вечерних фонарей он различает снежинки, плавно опускающиеся на Лобное место - Голгофу. Его тонкие губы скривились: "Весна..."
Он вырос в северном, промозгло-туманном бандитском Ленинбурге, с детства мечтая о ярко-синем небе над цветущим ярко-зелёным солнечным краем. В юности он мечтал о бирюзовом шёлковом море, ярко-белой яхте с милым экипажем в составе блондиночки, брюнеточки и рыженькой в ослепительно-белых узеньких бикини на загорелых дельфиньих телах...
"Что за жизнь в городе, где снег может пойти раньше 5 октября и затянуться до после 10 мая?!
– морщась, подумал он. И улыбнулся: - Сегодня четверг, и спать лягу я уже не здесь, а в Сочисиме. Осталось провести заседание Совета Госбезопасности и улететь". И он почти неслышно напел:
В бананово-лимонном Сингапуре,
Когда поет и плачет океан
И гонит в ослепительной лазури...
– Вадим Вадимович!
– раздался в динамике манкий голосок новой секретарши Леночки.
– К вам генерал Наскрёбышев, с докладом.
Путтипут нажал зелёную клавишу разблокировки дверного замка, массивная дубовая дверь немного приоткрылась, и в неё сначала просунулась тёмно-синяя кожаная папка с золотым тиснением, а следом скользнул невысокий гуманоидик - начальник переименованного КГБ.
– Разрешите, товарищ Верховный?
Путтипут жестом указал на Т-образно приставленный столик.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.
Попав в параллельный мир, куда бросишься? Искать свой дом, место работы, учёбы? А если мир, куда ты попал, не параллельный, а перпендикулярный...
Эд Агумаа
СЕДЬМАЯ ЦЕНТУРИЯ
Часть I. ХАВ БЫДЛ
Братьям по разуму -
гуманоидам планеты Дурдонис -
посвящается
1. Завещание
17 июня 1566 года Жозэф Рошэ, королевский нотариус городка Салон-де-Прованс, что на самом юге Франции, был приглашён для составления завещания к постели уважаемого горожанина, поверженного тяжёлым приступом подагры.
Тринадцать дней спустя нотариуса позвали снова, и мёсьё Рошэ выслушал и дописал к пространному и подробному завещанию небольшое дополнение - теперь уже самую последнюю волю умирающего:
