Безрассудство - Квик Аманда

— Вы производите на меня потрясающее впечатление, милорд, — призналась она.

Габриэль негромко засмеялся, устраиваясь в постели рядом с Фебой. Протянув руку, он уложил голову Фебы себе на грудь.

— Это ты потрясающая, любовь моя.

— Что ты сказал? — заморгала Феба.

— Я сказал, что ты потрясающая.

— Нет, после этого, — нетерпеливо настаивала она. — Как ты назвал меня?

Габриэль улыбнулся:

— Кажется, я сказал — любовь моя.

— Да-да. Пожалуй, мне это нравится.

— Ты же знаешь, это правда, — произнес Габриэль. — Я люблю тебя. Наверное, я любил тебя с того самого дня, как прочел первое послание таинственной Дамы-под-вуалью.

— Ты не представляешь, как я счастлива, — прошептала Феба.

Габриэль сжал ее лицо в ладонях.

— Кажется, ты не очень-то удивлена моим признанием в вечной любви.

Феба склонила голову и поцеловала Габриэля в шею. Когда она вновь подняла глаза, он заметил пляшущие в них искорки.

— Должна признаться, я догадалась, что ты, возможно, любишь меня, когда так снисходительно отнесся ко всем моим глупым маленьким выходкам.

— Мне самому следовало проявить бдительность, — суховато возразил Габриэль. — Твои приключения вовсе не такие уж незначительные, да и не случайные. От твоего безрассудства все твои родные преждевременно постареют.

— Раскаиваюсь, раскаиваюсь во всех своих приключениях, — быстро заверила его Феба. — И клянусь, больше ничего подобного не случится.

Габриэль негромко рассмеялся:

— Счастлив это слышать. — Он обхватил руками голову Фебы и прижался губами к ее губам. — Только не забывай повторять мне, что ты меня любишь, и я буду смотреть на твое безрассудство сквозь пальцы. Я с тобой и сумею позаботиться о тебе.

— Я люблю тебя, — прошептала Феба.

— Я люблю тебя, — произнес Габриэль, прикасаясь губами к трепетным губам жены, — люблю больше жизни.

Феба подгадала так, чтобы бал-маскарад в «Дьявольском тумане» совпал по времени с публикацией «Безрассудной отваги». И книга, и прием оказались даже более успешными, чем она могла мечтать.

Вечером огромный холл «Дьявольского тумана» заполнили гости в средневековых костюмах. Рыцарские доспехи, украшавшие зал, служили прекрасным фоном пестро разодетой толпе. Музыка отражалась от старых каменных стен. Феба с гордостью подумала, что замок выглядит именно так, как он должен был выглядеть столетия тому назад, когда здесь собирались по праздникам рыцари и их дамы.

— Что за умница моя дочь! — похвалила ее графиня Лидия, с удовлетворением оглядывая зал. — Феба, дорогая моя, тебе удалось сделать замечательный ход.

— Ты имеешь в виду турнир, который мы устроили днем? — улыбнулась Феба. — Правда, я здорово придумала? Конечно, без Уальда я бы с этим не справилась. Он разработал все детали. Я так боялась, что лошади могут нечаянно столкнуться или кто-нибудь по ошибке ударит кого-нибудь мечом, но все прошло как нельзя лучше.

Графиня насмешливо приподняла брови.

— Турнир, конечно, был очень забавен, но я имела в виду другое. Твой козырь, Феба, — это то, как ты представила всем автора «Искателя приключений». Твой дом будет пользоваться успехом по меньшей мере несколько лет.

— Не так-то легко мне это далось, — пожаловалась Феба. — Уальд решительно возражал, чтобы все узнали, кто автор нашумевшей книги. Понимаешь, он немного застенчив. Удивительно, не правда ли?

— Более чем удивительно, — согласилась с ней мать. Она улыбнулась появившемуся Кларингтону. — А вот и ты, дорогой. Тебе весело?

— Вполне. — Кларингтон отхлебнул шампанского из бокала, который держал в руке, и огляделся. — Прекрасный старинный замок. Я уже осмотрел гербы и доспехи. Некоторые устроены весьма интересно. Я тебе уже говорил, что сегодня утром Уальд показывал нам необычный механизм у себя в подвале? Он встроен в стену, с его помощью открывается и закрывается потайная дверь. Ты видела это, Феба?

— Да, папа, я видела. — Неприятные воспоминания заставили Фебу вздрогнуть.

— Чрезвычайно остроумный механизм. И подумать только: его изобрели несколько веков назад.

— Все ясно, папа. — Феба прервала разговор, к ним приближалась Мередит с супругом.

Мередит, в бледно-розовом с серебром платье, была, как никогда, прелестна. Даже Троубридж, нацепивший почему-то тунику, улыбнулся Фебе.

— Необычный праздник, Феба, — произнес он. — Очень занятно. И очень удачно, я хотел сказать.