Не надо обещаний - Elza Mars

– Медленно. Мне до смерти наскучило жить на верхнем этаже, в квартире для гостей нашей корпорации. Я ищу хороший дом.

Хельга вопросительно вскинула тонко подведённые брови:

– Значит, ты переезжаешь сюда окончательно?

– Да, я ведь говорила тебе. Теперь, когда наше европейское отделение работает нормально, я могу сконцентрироваться на работе в Америке. Мне всегда этого хотелось!

– Я знаю, что в душе ты всегда была истинной американкой. – Хельга кинула взгляд на листок в пальцах босса. – Что делать с этим письмом? Отослать обычный ответ и фото с автографом?

– Нет. Я сама им займусь.

Секретарша обиженно предложила:

– В таком случае, может, ты займёшься и остальной почтой? – Женщина указала на переполненный лоток с входящей корреспонденцией. – Там есть даже пара предложений руки и сердца, которые могут тебя заинтересовать.

Руна отрицательно покачала головой и улыбнулась:

– Нет, благодарю. Ты прекрасно выполняешь свою работу, и я не собираюсь в неё вмешиваться. Но это письмо заинтриговало меня, и я хотела бы подумать, прежде чем решить, что с ним делать.

– Ты – шеф. Я отошлю ответ, как только ты мне его продиктуешь.

– Я тебе уже говорила, как дорожу такой секретаршей, как ты!

– Не так уж и часто.

– Тогда считай, что я тебе сказала. Мне страшно думать о том дне, когда ты объявишь, что бросаешь своё место и выходишь замуж.

– Какой старомодной ты иногда бываешь! Теперь не принято бросать работу, когда выходишь замуж…

– А ты хочешь создать семью?

– Да, хочу! Но ты ведь знаешь поговорку: чтобы танцевать танго, нужны двое.

– Конечно, знаю. Почему бы тебе не закончить работу на сегодня? У тебя, возможно, полно дел дома.

Секретарь посмотрела на кучу корреспонденции.

– Может, я сейчас и закончу.

Однако Руна знала, что Хельга не уйдёт, не выполнив работу до конца. Хельга Монтана предана ей не хуже настоящей супруги, хотя, как Руна ни старалась, не могла вообразить верную помощницу в этой роли. Через какое-то время, когда женщина ушла, Руна вернулась к письму, задержавшему её внимание. Оно лежало на столе безмолвным упрёком. Упрёком в чём?.. Паола Стоун – всё дело в этой девушке. Для Руны она и концертное шоу “Прелюдии любви” неразделимы. Руна вспоминала о Паоле все эти четыре года и довольно часто. Природное очарование и непритязательная красота Паолы были незабываемы, хотя за это время они ни разу не встретились. Перед глазами стоял милый образ любимой. Лицо Паолы мягкой волной обрамляли шелковистые волосы; их цвет был коричнево-шоколадный. Паола считала себя чересчур угловатой, чтобы ощущать себя стройной и лёгкой в движениях. Её глаза были поразительными. Узкие, тёплого карего цвета, постоянно сияющие…

Так, по крайней мере, казалось до их последней встречи. Это случилось после благотворительной концертной программы, в которой участвовала и Руна Рассел. Выступление принесло новый успех, укрепило уверенность в том, что не только на сцене, но и в жизни ждёт слава и удача. Однако… Паола попала в автомобильную аварию. По собственной же вине, только не желала признать её.

Руна уговаривала рассказать всё начистоту и покончить с этой историей. Виновница отбивалась как могла.

– Ты считаешь, что виновата я?!

– Но ты не можешь отрицать, что была за рулём моей машины, когда та врезалась в стену. Ты хотела уйти пораньше, я дала тебе ключи от автомобиля, с условием, что ты воспользуешься услугами шофёра, обслуживающего нас. Однако ты не сочла нужным сделать это, несмотря на то, что выпила.

– Но ведь это был коктейль по поводу успешной концертной программы, – в который раз повторила устало Паола тоном человека, которому очень долго приходится рассказывать одну и ту же историю. – Я помню, как ты дала мне ключи, только не помню, как садилась в автомобиль. Ты сказала, что позже присоединишься к нам в отеле. Затем у меня наступил полный провал в памяти. До того мига, когда пришла в себя на месте аварии. Ты стояла, склонившись надо мной.

– Тебе повезло, что я поехала за вами почти сразу. Если бы кто-то серьёзно пострадал и вызвали полицию…

– Я знаю, меня бы обвинили в управлении машиной в нетрезвом виде. Итак, я должна сказать тебе “спасибо” – ты спасла мою репутацию!

<<И собственное реноме>>, – не удержалась от мысли Паола.

Даже когда врач её осматривал, Хельга, секретарша Руны, продолжала бессвязно бубнить о том, как важно, чтобы происшествие не было предано огласке, иначе это могло повредить Руне. Хельга любила часто напоминать Паоле, что они обе – часть имиджа прославленной певицы. Эта история не имела продолжения, только между Руной и Паолой будто пробежал чёрный кот. Конечно, дело было не в разбитом вдребезги автомобиле: Паола упорно продолжала отрицать собственную вину <<за недостаточностью улик>>, как она однажды сказала. Пострадавшая не помнила обстоятельств аварии, и это давало ей основание утверждать, что она ни в чём не виновата.

Снисходительного отношения Руны к происшедшему было недостаточно для Паолы.

– Я чувствую, как изменились твои чувства ко мне, – сказала Паола ей. – Мне известно твоё мнение о людях, пьющих за рулём!

– Неудивительно, ведь из-за какого-то алкоголика погибли мои родители!

– Да, когда ты рассказывала, как они умерли, у тебя был такой презрительный взгляд, каким ты смотришь теперь на меня…

– Эта старая история не имеет никакого отношения к тебе и мне!

Лицо Паолы исказила обида, она отпрянула, когда Руна сделала движение, чтобы успокоить её.