Кая. Полукровка - Бегун Анна

– Олешенька! – воскликнул он, ловко, несмотря на солидный возраст, опускаясь рядом с Гардом на колени и начиная поверхностный осмотр. – Что с тобой, девочка моя?

– Мне плохо, доктор, – Гард состроил плаксивое лицо, стараясь подражать девушкам. Он уже давно перестал представлять, как это выглядит со стороны и только мечтал поскорее уплыть отсюда за море, где можно будет снова стать самим собой.

И снова он сделал вид, что борется с очередным позывом. Вызывать рвоту у самого себя – не самое весёлое занятие, особенно если при этом нужно прикидываться по-настоящему больным.

Врач тем временем не отодвинулся от Гарда ни на шаг, и только махнул рукой за спину:

– Закройте дверь! Оставьте меня с больной!

Когда ошарашенные гвардейцы отогнали любопытных и закрыли уборную, доктор встал на ноги и строго взглянул на Гарда:

– Ну? И что это за цирк? – спросил он негромко.

Гард молча подошёл к унитазу и сунул в рот два пальца. На третий раз давалось трудно: видимо, завтрак давно уже вышел из желудка, и теперь ему просто нечего было извергать. Однако рефлексы взяли своё, и звуки вышли достаточно убедительными, чтобы гвардейцам не хотелось подслушивать дальше.

– Доктор, – быстро зашептал Гард под шум льющейся воды. – Вы же помните нашего Коменданта? Мне очень нужна ваша помощь! Без вас я пропал!

– Давай к делу, парень, – старик протёр круглые очки собственным рукавом и водрузил их обратно на нос.

– Дело в том, что мне пришлось немного вторгнуться в его сознание. Совсем чуть-чуть, честное слово! Но, как видите, что-то пошло не так, и вот теперь ищут виновного... Доктор! Если власти прознают, что это моих мозгов дело!..

Нака закатил глаза, приложив ладонь ко лбу.

– Я же говорил тебе, малейшее воздействие прямого типа собьёт все настройки!

– Но я не думал, что такая мелочь может его поломать! – шёпотом воскликнул Гард. – Там ну совсем несерьёзно! Можете им сказать что-нибудь про Коменданта? Ну, что это его болезнь прогрессирует, например...

– Это нарушение врачебной этики! – пискнул врач и возмущённо надул губы.

– Это моё единственное спасение! Доктор! Я вам столько помогал все эти месяцы, помогите и вы мне!

– А я тебя лечил все эти месяцы! Каждую неделю приносил мне заразу какую-нибудь, у нас даже младенцы столько не болеют!

– Доктор! – жалобно простонал Гард, не находя уже аргументов.

Старик вздохнул, покачал головой и задумался на несколько секунд.

– Черти с тобой, – ворчливо буркнул он. – Жди меня в холле.

Он распахнул дверь, и Гард услышал сильный голос лучшего доктора столицы:

– Всё в порядке, я дал ей лекарство, скоро она придёт в себя. Мне тут по пути рассказали, что у вас Линок Бездушный приболел? Позволите взглянуть? Дело в том, что я его лечил когда-то... О, господин ректор! Как ваш желудок? Вы приходите, если вдруг что, запускать такие вещи нельзя... Да, я занимался Ленком лично после тех событий. Подозреваю, что у него обострение...

Голоса и шаги стихли, скрывшись за какой-то дверью, а Гард с облегчением уткнулся лбом в холодную кладку стены.

Когда он вышел из туалета, в холле уже почти никого не было. В огромном пустом зале сидел только Дин, опустив голову, словно та стала невероятно тяжёлой. Гард присел рядом.

– Привет, – просто сказал он. – А ты здесь что делаешь? Тоже под подозрением?

Дин невесело усмехнулся.

– Я был бы под подозрением, если бы что-то с дворником случилось. Я так... пришёл убедиться, что Кая в порядке.

– А Мика?

– Она ушла на урок. У неё там... не важно. Почему Каю всё ещё там держат?

– Как держат? – Гард невольно нашёл взглядом комнату с вырезанной не деревянной двери цифрой восемь. – Всех же отпустили?

– Отпустили. А она там.

– Скоро отпустят, – неуверенно проговорил он и вздрогнул, когда в холл вошла смеющаяся делегация из доктора Нака, ректора и пары гвардейцев.

– Олешенька! – воскликнул врач, подходя к Гарду. – Спасибо, что дождалась. У меня к тебе есть ещё разговор по поводу твоего здоровья.

Доктор замер, не дойдя несколько шагов, как только взгляд его остановился на Дине.

– Прошу прощения, – осторожно сказал Нака, склоняясь над ним. – Пэир?

– Пэир – мой отец, – хмуро ответил тот.

– Ах да, прошу прощения, – улыбнулся врач тонкими стариковскими губами. – Дин, я полагаю? Мы с вами встречались, когда вам было всего три годика. Как сейчас помню: лихорадка, сыпь, одышка... Вот испугалась тогда ваша мать! А вы боец. Да, боец... Как и Пэир...

Лицо Дина стало настолько напряжённым, что Гард уже приготовился было защищать доктора от этого ненормального, но ничего не произошло. Дин просто встал и направился к гвардейцам: