О чём молчат псионики - Ео Рэеллин Евгения

Методика выявления будущих офицеров Консорциума состояла из нескольких этапов: первый раз дети проходили тестирование в пять лет, при поступлении в школу, второй — в возрасте девяти лет и последний — в шестнадцать. Мама во время всех этапов вводила Лиаму «коктейль», созданный на основе подавляющих псионические способности веществ и специальных компонентов, которые не позволяли экспресс-тесту засечь препараты в крови испытуемого.

Большая удача Лиама, что он прошёл все тесты незамеченным. Положа руку на сердце, своё везение он связывал с тем, что выдающегося дара у него нет — всего лишь мог слышать эмоции окружающих людей. Эмпаты составляли четвёртый, наименее котирующийся в Консорциуме рангтелепатов. Хотя детей с подобными способностями активно выявляли, забирали из семьи и отправляли в интернаты — с момента обнаружения маленькие псионики в буквальном смысле становились собственностью этой организации, теряя возможность выбирать свою судьбу.

Так в шестнадцать лет забрали сестру мамы, Элис. Она тоже была эмпатом — дар проявился после полового созревания. Подробностей никто не знал, только то, что бедная девушка стала ни много ни мало инкубатором для новых менталистов. Научно было доказано, что дар передаётся по наследству, вот Консорциум и занимался селекцией в прямом смысле, совершенствуя способности новых членов методами генетики. Впрочем, обязательное требование о размножении касалосьвсех офицеров — такая же служебная обязанность, как и чтение воспоминаний во время допроса, например.

Кстати, чтецы относились к третьему рангу менталистов в Консорциуме — одни умели читать текущие мысли человека, другие — доставать из глубин сознания тайны. Всё зависело от уровня конкретного телепата — по шкале от первого до двадцатого. Такая же система работала и у эмпатов, как, собственно, и у всехрангов. Высокий уровень четвёртого ранга позволял обмениваться жизненной энергией с другими людьми, лечить их. Но Лиам был не в курсе своего уровня — просто потому, что его было некому оценивать: единственным псиоником, с которым он общался, была его мама.

Родители Элис, после приложения немалых усилий узнав о трагической судьбе старшей дочери, младшую, Сьюзен, решили спасти от подобной участи — на счастье, дедушка Лиама был химиком-фармацевтом. Он и изобрёл «коктейль», позволяющий скрыть дар от комиссии Консорциума. А продающееся в обычных аптеках седативное — ингамм — очень эффективно помогало снизить способности и сделать нахождение в местах скопления людей более комфортным. Никто не обучал Сьюзен специальным приёмам и блокам, которые использовали телепаты в Консорциуме — девочка росла среди людей как обычный ребёнок.

Прятаться, балансируя на грани — сложно и опасно, но выдать себя означало тюрьму для родителей и кромешный ужас для Сьюзен: прав у менталистов, скрывавшихсяот Консорциума, не было совсем. Сочетание любви, страха и отчаяния помогло преуспеть — Сьюзен выросла в семье, продолжая прятаться, вышла замуж за одноклассника Марка, успешно утаивая от мужа свои псионические способности. Потом у пары родился сын — Лиам.

Однако, когда Лиаму было четыре года, идиллии пришёл конец: Сьюзен поняла, что сын тоже обладает даром. Напуганная возможной реакцией мужа, она приняла решение развестись — тот осознанно или неосознанно мог выдать сына Консорциуму. Обычные люди, напуганные как могуществом организации, так и неизведанными псионическими возможностями, опасались инаковости телепатов и предпочитали её избегать.

Так начался новый виток бегства: скрывать дар маленького ребёнка оказалось сложнее — у Сьюзен он проявился только в тринадцать лет. Потому матери пришлось обучать Лиама. Конечно, специальными знаниямии умениями она не владела — только тем, что обнаружилось в свободном доступе, но и этого оказалось достаточно, чтобы остаться незамеченным — мальчик освоил простейшие блоки, которые можно поставить, чтобы закрыть себя от окружающих, а ещё некоторые приёмысамообороны, практически безвредные, но позволяющие временно отключить сознание человека, вздумавшего напасть. Мама объясняла это тем, что, потеряв контроль от страха или от боли, телепат может наворотить дел гораздо более страшных, чем обморок атакующего.

Общаться близко с другими детьми у Лиама не выходило — непрерывно следовало закрываться от их эмоций, а возможная дружба всё осложнила бы вдвойне. Так и рос одиночкой — со временем привык к эмоциональному фону, царившему в школе, блок ставился почти автоматически, сампо себе. Если ездили с классом куда-то на экскурсии или мероприятия, принимал ингамм, чтобы отсечь гвалт, создаваемый посторонними людьми. Как и сейчас: на крейсере служат сто восемьдесят незнакомых ему человек, без медикаментозной поддержки не справиться.

Решение поступить в медицинскую академию было продиктовано тем, что Лиам планировал стать фармацевтом — как и дедушка. Нужно держать руку на пульсе, чтобы изучать новые препараты, а также знать, не научился ли Консорциум находить в крови «коктейль». Так что целых шесть лет он с тщанием впитывал знания, чтобы потом услышать от комиссии, что его умений достаточно для оказания первой помощи на военном корабле — всё равно диагноз ставит медицинский сканер, манипуляции совершают — медботы или на крайний случай медкапсула. Так Лиам и оказался на «Аполлоне».