Укротить Чудовище. Часть 1 - Кириллова Наталья Юрьевна

Мир вокруг вновь поплыл, и лишь ощущение рук любимого удерживало от шага в бездну забытья. Наверное, я и впрямь перегрелась на солнце…

Откуда-то издалека доносились голоса, звон бокалов и стук посуды, звуки шагов и шорохи одежды. Столы накрыли в большом зале, а позже во дворе, когда сумерки принесут освежающую прохладу, начнутся танцы…

Люблю танцы… только танцев теперь тоже не будет… сомневаюсь, что Лавель хороший танцор… и что в этом ордене вообще танцоры водятся…

— Дезире, — лба коснулась ладонь, — ты вся горишь.

Может, я все-таки умираю? Во всяком случае, ощущения примерно такие, какие должны быть у человека при смерти. По крайней мере, по моим представлениям. Сердце стучит у самого горла, воздуха не хватает, в голове туман, собственные ладони горячие, что раскаленная сковорода.

— Лорд Демарро, вы перешли все допустимые границы.

Мама.

Я повернула голову. Моя спальня и лежу я в своей постели, поверх вышитого покрывала. Рядом с кроватью Франческо, мама замерла на пороге, не иначе как высланная вперед с дипломатической миссией. Терзающий тело жар внезапно схлынул, словно волна, оставив странное чувство пустоты.

— Леди Аделли, у Дезире жар, ей нужен доктор.

— Франческо, — устало вздохнула мама, — бумаги подписаны, клятвы произнесены пред свидетелями и ликами богов, брак заключен и фактически завершен. Отныне Дезире леди Лавель и поделать что-либо с этим вы не можете. Вам лучше уйти, пока вас не вывела отсюда городская стража.

Я села. Голова почти не кружилась.

— Дезире, — любимый мгновенно склонился ко мне.

— Все в порядке, — я посмотрела во встревоженные зеленые глаза. Нет-нет! — Мама права, тебе… лучше уйти.

Потому что если Франческо пробудет здесь хотя бы еще минуту, я не выдержу, вцеплюсь в него руками и ногами, и пусть попробуют нас разделить!

Франческо медлил, вглядываясь в мое лицо в поисках честного ответа. Что же, значит, тогда уйду я.

Молодой человек потянулся было поддержать меня, но я оттолкнула его руки и встала самостоятельно. Так, стоим? Стоим и практически не качаемся. Идти можем? Можем, а что не шибко быстро получается, так не страшно, я никуда не тороплюсь.

Мама шагнула навстречу, аккуратно взяла меня под локоть и, бросив предостерегающий взгляд на Франческо, вывела из комнаты. Папа ждал нас в конце коридора. Внимательно посмотрел на мою наверняка бледную и донельзя несчастную физиономию.

— Тебе лучше? — и в несложном вопросе прозвучал груз неизбывной вины.

— Да, папа, все хорошо.

— Уверена?

Я кивнула.

— Мне бы не хотелось думать, будто ты действительно считаешь, что я тебя продал, словно вещь или бессловесный скот, — нерешительно начал отец.

— Я так не думаю, правда. Ты хотел спасти наш город и его жителей.

И, в конце концов, девушки моего положения именно так замуж и выходят — за незнакомца по договоренности, за того, кого выберут родители или опекуны, и редко какой юной леди приходит в голову мысль возражать.

— Надеюсь, через несколько лет ты не будешь меня проклинать, — папа обнял меня, поцеловал в лоб.

Надеюсь. А в данный момент не хочу, чтобы родители волновались еще больше.

Мы вышли к парадной лестнице, спустились по широким ступенькам. Вот и мой долг стоит у подножия суровым черным изваянием. Окинул быстрым оценивающим взглядом, подал руку.

— Надеюсь, миледи стало лучше? — далеким от настоящей заботы тоном осведомился Клем.

Да чтоб тебе в другой мир провалиться!

— Да, дочь всего лишь немного перегрелась на солнце, — заверил папа преувеличенно бодро. — В последнюю неделю стоит такая жара!

Я приняла затянутую в черную перчатку руку и в сопровождении супруга направилась в зал, где уже собрались гости. И снова поздравления, пожелания, льстивые комплименты. Лебезят, норовят умаслить заранее, расстилаются, будто дверные коврики с алданских рынков, перед тем, кто, возможно, станет следующим правителем Этерии, а пока и без королевского венца внушает всем панический ужас. Ждут ли Вис нашествие черных орденоносцев, охота на ведьм, допросы, доносы и костры, бессмысленные смерти и тирания? В Этерии нет корпуса ведунов, маги и ведьмы вне закона и любой приезжий ведун не должен расставаться с документами, подтверждающими его принадлежность к корпусу другого государства, и официально заверенным разрешением на нахождение на территории нашего королевства.

Мы заняли почетные места за главным столом, и время резко замедлило ход. Оно тянулось и тянулось, бесконечное, тягостное, как при исполнении всякой докучливой обязанности. Праздничный обед со скрипом перетек в ужин, одна перемена уступала другой, блюда появлялись и исчезали, приносимые и уносимые слугами, бесшумными и невозмутимыми. Гости объедались и пьянели, то горлопанили все громче, увереннее, то вдруг, точно лишь сейчас обратив внимание на хмурого молодожена, испуганно умолкали и отворачивались. Я вяло ковырялась в своей тарелке и тоже честно пыталась напиться, пока Лавель не заявил слуге, собравшемуся было наполнить мой опустевший кубок в четвертый раз, что юной госпоже уже хватит.