Тайная улыбка - Френч Никки

Она резко засмеялась, и ее смех был похож на лай, затем потрясла головой, словно вытряхивая из нее что-то.

– Однажды он снова будет на свободе, тогда и постарается найти меня.

– Но еще же не сейчас.

– Нет, но как долго это продолжится?

– Ему дали десять лет – значит, он выйдет через пять или шесть лет. Можешь быть уверена, он будет образцово-показательным заключенным, очарует всех. Но Прайер сказал, что они собираются возбудить дело о смерти Лауры и Троя, проведя повторное расследование… Тогда… кто знает. Может быть, он пробудет в заключении значительно дольше.

– Может, да, а может, нет.

– Куда ты направишься? – спросила я.

Воцарилось молчание, она напряженно смотрела на меня, словно запоминая мое лицо.

– За границу. Но пожалуй, лучше не говорить тебе.

– Наверное, ты права.

– Знаю, что права.

– Удачи, – сказала я. – Буду думать о тебе.

– А что будешь делать ты?

– Ничего.

– Ничего?

– У меня есть шесть лет. Я буду тратить их по одному дню за один раз, попытаюсь любить так, как я ненавидела. А дальше? Там будет видно.

– О, – тихо промолвила она, – ты все еще ждешь?

Я поморщилась. Впрочем, отчасти она права. Продолжаю ждать Брендана, а когда он придет, буду готова встретить его, как солдат, чувствующий приближение врага даже во сне.

– Больше мы никогда не встретимся, да?

– Думаю, нет, не встретимся, правда?

– Расстаемся навсегда, – произнесла я и впервые улыбнулась ей.

Мы обе одновременно протянули руки; жаркое рукопожатие. Мы пристально смотрели друг другу в глаза, не отводя их в сторону. Все равно что смотреть в бездонную пропасть.

– Возможно, мы поступили неправильно, да? – спросила она. – Стараюсь представить, как буду оправдываться перед людьми, не уверена, что смогу, кроме…

– …того, что спасла себе жизнь, – закончила я.

– Надеюсь, да, – вздохнула она. – А как ты? Ты рассказала своему… своему бойфренду?

– Нет, – ответила я. – Понимаю, что должна. Но не расскажу. Лучше сохраню это в себе.

Все было сказано, добавить было нечего. Наши руки расцепились.

– Прощай, – тихо проговорила она.

– Прощай.

Она повернулась и пошла по дороге, по которой пришла, а я смотрела ей вслед, наблюдая, как все меньше и меньше становилась ее фигура, пока не превратилась в точку на горизонте и затем исчезла совсем. Потом я повернулась и, подставляя лицо леденящему ветру, пошла обратно по мрачной болотистой почве, с кружащими надо мной птицами, обратно к старинной серой церкви и своей машине. Обратно по узкой дороге к широкой, дальше к шоссе, назад в бурлящий город, где протекала моя жизнь. Вверх по лестнице, к Дону.

– Я дома, – сказала я, вслушиваясь в слова, когда произносила их, повторила для уверенности: – Дома.

– Я скучал по тебе.

– Вот, – сказала я, целуя его, – теперь я здесь.

Дорогой мой Трой, думаю, пришло время нам расстаться. Не представляю, как обойдусь без тебя, но попытаюсь. Прости…