Моя осенняя ягода - Леровая Инга

Ну, не было проблем, пришла баба на семинар. Обсуждать с посторонними людьми Есения даже погоду не собиралась, не то что домашних. Рассчитывала отсидеться в уголке, никому не мешая. Неужели все эти сорок человек реально будут в чем-то признаваться друг другу? Зачем им это? Город только кажется большим, на деле бизнесовая прослойка очень узкая. Нисколько Есении не улыбалось начинать осмысленную жизнь с неосторожных слов. Она покосилась вправо и влево. С одной стороны две женщины уже начали обсуждать задание. А с другой… улыбающийся сын Сергея Есенина.

– Есть у вас враги, коллега? – Яков Сергеевич развернулся всем корпусом к Есении. – Домашние-то наверняка есть.

– Надо договориться о терминах, – Есения решила отделаться общими фразами. Если болтать ни о чем, время, отведенное на задание, закончится. – Враги – это те люди, кто тебе вредит? Или те, кому вредишь сама?

– Враг это угроза. Вам угрожают?

– Впрямую, конечно, нет. Или вы имеете в виду подковерные интриги, всякие подставы на работе и дома?

– Вас не ухватишь, изворотливый ум.

– Не надо меня ухватывать. Вот мы сейчас перетираем врагов а, значит, делаем их домашними. Приближаем к себе, шлем им энергию, – Есения не могла дождаться отмашки от тренера.

– Домашние имеют прямой доступ к нашей нервной системе. Могут манипулировать и вредить как враги.

– Могут, – согласилась Есения. Ей ли не знать, как быстро мужья, например, становятся вредителями. Был такой деятель у Есении.

К счастью, в группе нашлись любители поговорить за жизнь. На каждый вопрос и задание они откликались многословными монологами, Есения практически успокоилась. Рисовала в выданной тетради графики своей жизни, ставила плюсы и минусы событиям, определяла знаменатель качеств своей личности и выявляла внутренние ценности. То есть, по словам тренера, переосмысливала свою жизнь. Морщилась только на необходимость показывать свои выводы соседу. По этой причине приходилось утаивать кое-какие детали.

Забавная схожесть их имен и фамилий наводила на мысль неслучайной встречи. А если будут еще встречи, то открывать душу и выворачивать подноготную было глупо. Кто его знает, начнет потом этот Яков Сергеевич швырять в трепетную душу Есении огромные булыжники. В отличие от Есении, сосед не стеснялся, выкатил приличный список профессий и мест работы. Азартно подсчитывал баллы и хохотал над шутками тренера. Шутки, на вкус Есении, были тупые, про воздушные шарики, кондуктора и тараканов. Участвуя, время от времени, в корпоративных тренингах, она все это слышала уже не раз. Тренеры не придумывали новые шутки, а тырили их друг у друга.

В конце дня, когда Есения уже мечтала о том, как она доберется до дома и сначала вытянется в теплой ароматной ванне, а потом – на удобном диване, позвонил директор. Вежливо расспрашивал про семинар, а в конце разговора попросил приехать на работу. В пятницу вечером на работу? У Есении тревожно забилось сердце. Директор, конечно, был отъявленным трудоголиком, но к персоналу относился хорошо. Не кричал “делай, как я” и не заставлял проводить выходные на работе. Может захотел узнать подробности о семинаре? Есения это предвидела, прихватила материалы тренинга и для директора.

Ехать на работу зверски не хотелось, но пришлось. Есения не нашла в себе наглости отказать директору. Отношения у них были хорошие и портить их Есения не хотела. На парковке они еще раз столкнулись с соседом по тренингу. Якова Сергеевича ждал автомобиль представительского класса, водитель кинулся ему навстречу, забрал портфель и открыл дверь. Ничего себе, нежности. С такими замашками что товарищ Есенин делал на семинаре? Чего ему переосмысливать-то? Как шоколадную жизнь сделать втройне шоколадной? Есения дождалась, пока Яков Сергеевич уедет. Только потом села за руль своей машинки, двухдверного фордика “Ка”.

Хлыщам – персональных водителей, а остальным, по заслугам. Есения улыбнулась собственной шутке. Она любила маленькие двухдверные автомобили. Когда сдала на права, купила себе восьмерку. Потом форд выбрала. Особых автомобильных амбиций у Есении не было. Но почему-то задело, как встречали соседа по семинару. Словно катком проложили резкую границу. Здесь хозяева жизни, а за углом – она, Есения. Спешит трудиться во вторую смену. В офисе уже не было сотрудников, разбежались по домам, только дверь в кабинет директора была приоткрыта и горел свет.

Есения осторожно постучала и вошла после приглашающего возгласа. Директор сидел за своим столом и пил коньяк. Рюмок стояло две, вторую он подвинул Есении. Пискнула, было, что за рулем, но директор отмахнулся. В такой тоске директора Есения раньше не видела, хотя работала на фирме уже два года. Выпить коньяка по пятницам директор любил и обычно делал это с удовольствием. Включал ретро радиоприемник, ловил джазовую волну и подводил итоги недели. Не напивался, просто такие у него были представления о красивой жизни.