Неизменный - Хиггинсон Рэйчел

Была одна важная деталь, о которой я до сих пор не упомянула.

— Фрэнки, я беременна.

Ее голова резко поднялась, глаза вылезли из орбит.

— Прости, что?

Я снова заплакала.

— Я беременна. Я… чуть больше трёх месяцев.

— Больше трёх месяцев…

— В последнюю ночь, когда мы с Сойером… когда его выпустили под залог. Мы… Я не знаю, что случилось. Мы слишком много выпили. Должно быть, мы забыли о защите…

— Разве ты не принимаешь таблетки? — взвизгнула она.

Я покачала головой.

— Мы всегда были осторожны. Я не подумала…

— О Боже мой. Господи, Каро, что ты собираешься делать?

Я скрестила руки на груди и уставилась на город. Снег покрывал верхушки зданий, заставляя сверкающие огни светиться очаровательным волшебством, которое все еще не могло очистить этот город.

— Я уеду, — сказала я ей, слова обретали убедительность, слетая с моих губ. — Я люблю Сойера, но он сейчас не со мной. Я должна поступить правильно с этим ребёнком.

— Хорошенько подумай, — предупредила Фрэнки. — Если ты уедешь, Каро, ты никогда не сможешь вернуться. Ты никогда больше не сможешь быть с Сойером. Если ты уйдешь сегодня, то это окончательно. Тебе придется прятаться всю оставшуюся жизнь.

Я встретилась с ее испуганным взглядом.

— Я понимаю.

Мы долго молчали, обе погрузившись в свои мысли, замерзая, дрожа, но слишком боясь вернуться внутрь.

— Возьми меня с собой, — взмолилась она срывающимся от волнения голосом. — Я тоже хочу пойти.

— Фрэнки, они будут…

— Я знаю, что они будут делать. Без разницы, просто возьми меня с собой.

— Ты уверена, что готова к этому?

Она приподняла одну бровь.

— А ты уверена, что готова к этому? По крайней мере, если мы поедем вместе, то будем друг у друга, верно?

— Ладно… — я прикусила нижнюю губу, мысленно прикидывая все, что нам нужно, все, что потребуется, чтобы осуществить это. — Если мы сделаем это, нам нужно быть умнее. Мы не можем допустить ошибку. Мы не можем попасться. И мы не можем вернуться, ни по какой причине.

— Эй, у тебя же есть связи в городе, — возразила она. — Не только у меня.

Мы обе знали, что это неправда, но я не собиралась говорить ей об этом сегодня.

— Ты готова уехать этой ночью?

Она отвела взгляд, стена мыслей затмила её глаза.

— Нам нужно дождаться, открытия банков. Нам нужны наличные. Нам нужно как можно больше активов.

— У меня есть активы, — заверила я. У меня была целая коллекция активов. Я попросила Сойера сохранить их для меня, подальше от липких пальцев моего отца. Но перед тем, как его посадили, он отдал мне все ключи, пароли и все, что мне понадобится, чтобы позаботиться о моей жизни, пока он не сможет этого делать.

— Значит утром, — решила я. — Это даст мне немного времени, чтобы добраться до хранилища.

— Утром, — согласилась Фрэнки. Она развернулась ко мне, на её губах играла слабая улыбка. — Думаю, мне лучше начать собираться.

— Мне тоже нужно. Но не очень много, да? Только самое необходимое.

Она кивнула и направилась к балконной двери.

— Эй. — Я взглянула на неё. — Поздравляю.

Снова потекли тихие слезы.

— Спасибо.

Она не произносила добрых слов ободрения или пустых заверений, что все будет хорошо. Мы обе знали, что всё не так. Ничто и никогда больше не будет хорошо.

Однако вместо того, чтобы предаваться жалости к себе, я принялась за работу, упаковав всю свою жизнь в одну маленькую спортивную сумку и попрощавшись с той жизнью, которая у меня должна была быть. Слезы прекратились, когда я погрузилась в планирование побега.

Братва будет искать меня. Федералы будут искать меня.

Это означало, что мне придется проявить творческий подход.

Я послала Фрэнки за деньгами. Она была менее подозрительна и умела очаровывать всех, кого встречала. Я тайком пронесла наши сумки вниз по задней лестнице многоквартирного дома, в подземный гараж. Я знала, что камера наблюдения между лестничной клеткой и гаражом была сломана, и сумела незаметно загрузить их в машину Фрэнки.

Продолжая идти в том же направлении, я петляла по переулкам, пока не добралась до станции метро в трех милях отсюда. Затем я обошла вокруг и направилась к складу, где Сойер хранил наши вещи.

Понятия не имея, знал ли кто-нибудь об этом и следили ли за мной, я продолжала использовать задние двери. Я добралась до нашего укрытия, и меня никто не остановил и не напал на меня, так что я назвала это победой.

Я открыла раздвижную дверь и подняла задвижку, ожидая обнаружить сокровищницу бесценных богатств.