Морально испорченная - Ланцет Вероника

Два шага, и я за ним, приклад моего глушителя у его виска.

— Простите, мистер Сильвестр, — говорю я голосом, который использовала, чтобы сблизится с ним уже несколько недель. Как раз когда я собираюсь нажать на курок, срабатывает мой телефон.

Я хочу проигнорировать его, но, взглянув на часы, я вижу, кто это.

Я не могу проигнорировать это!

— Не смей двигаться! — приказываю я Сильвестру и нажимаю на наушник, чтобы принять звонок.

— Привет, детка, — отвечаю я, вгоняя пистолет в плоть Сильвестра. Похоже, он не может понять, что ему нельзя двигаться.

— Би, ты мне нужна, — говорит мой муж, и я вздыхаю.

— Это не может подождать?

— Диана не перестает плакать. Я уже не знаю что делать. Пожалуйста, пожалуйста, помоги, — просит он меня, и я вынуждена согласиться.

— Включи громкую связь, — говорю я, и, когда он включает, я начинаю петь:

Тихая ночь, святая ночь

Все светло и ярко…

Вскоре я слышу спокойное дыхание Дианы в трубке.

— Ты моя спасительница, дорогая, — шепчет Адриан. — Увидимся дома.

Я завершаю вызов и переключаю свое внимание на Сильвестра, с удивлением замечая веселье на его лице.

— Ты смеешься надо мной? — спрашиваю я, не понимая, почему меня это волнует.

— П… прости, — бормочет он.

Должна признать, что я самая худшая певица на свете. Но Диана так не считает.

На самом деле, она может заснуть только под мой ужасный голос. Покачав головой, я снова наставляю пистолет на голову Сильвестра и нажимаю на курок. Когда он падает обратно в кресло, я довольна собой, потому что из-за угла, под которым я стреляла, на меня попало лишь немного крови.

Моя работа выполнена. Я убираю свои следы из его дома и возвращаюсь в свой.

Адриан

Поцеловав Диану в лобик я ложу ее обратно в кроватку. Ей всего три месяца, но я уже могу сказать, что в будущем она будет похожа на свою мать. Минуту я за ней наблюдаю, улыбаясь ее маленькому тельцу, прежде чем закрыть комнату и направиться на кухню.

Бьянка должна быть дома с минуты на минуту, и она, вероятно, будет голодна. Я быстро начинаю что-то готовить.

Диана была приятным, хотя и незапланированными, сюрпризом. Я немного волновался, как Бьянка отреагирует на ребенка, но она была готова.

Самое неожиданное произошло после родов, когда врач положил Диану на грудь Бьянке. Би взглянула на нее и объявила:

— Моя. — Тогда все мои страхи развеялись. Я знал, что Бьянка будет любить эту малышку всем сердцем, как и я.

Конечно, это было нелегко, учитывая, что Бьянка должна была соблюдать свой контракт с Андроповым. Но это ее последнее задание.

Я слышу, как открывается дверь, и иду поприветствовать ее. Когда она видит меня, ее рот растягивается в улыбке, она роняет футляр с оружием и летит ко мне в объятия.

— Тяжело было? — спрашиваю я, целуя ее в нос. Она качает головой.

— Неужели я так плохо пою? — спрашивает она, будто еще не знает ответа.

— Би, как бы я тебя ни любил… да.

— Этот ублюдок Сильвестр посмел смеяться над моим пением. — Она дуется, и я быстро целую ее.

— Чье-то эго уязвлено? — дразнюсь я, и она игриво шлепает меня по плечу.

— Хочешь, я сделаю лучше? — Ее глаза заманчиво расширяются, и она не теряет времени даром, хватается за мою рубашку. Мы сошлись в яростном соревновании за доминирование, как это обычно бывает, как вдруг раздается вопль.

Диана.

— Хоть кому-то нравится твое пение. — Я опускаю ее на пол и отправляю в комнату Дианы для приватного выступления. Она бросает на меня взгляд, но уходит.

Я возвращаюсь, чтобы закончить готовить, останавливаюсь у своей внушительной коллекции берушей и беру пару.

Одно я знаю точно. Жизнь с Бьянкой никогда не бывает скучной.

КОНЕЦ

(или нет?)

Эпилог 2

Марчелло

Я сидел у могилы Тино, казалось, целую вечность. Десять лет… Я не видел его десять лет. А теперь он умер.

В этой жизни я много о чем сожалею. Что ещё можно добавить к этой кучке?

Взглянув последний раз, я встаю, чтобы уйти.

Недалеко вдали я вижу Влада, руки в карманах, он ждет меня.

— Влад. — Я наклоняю голову, понимая, что его присутствие здесь не принесет мне хороших новостей.

Я думал, что после смерти Хименеса всё закончится.

Я ошибался.

Всё только начинается.

— Дон Ластра. — Он ухмыляется, и моя губа подергивается от раздражения.

— Что такое? — спрашиваю я.