Слишком много тайн - Поттер Патриция

Хардинг вновь выехал на дорогу. С каждой пройденной милей умирала частичка его сердца. Время от времени он проводил рукой по лежащему на соседнем сиденье ружью и делал большой глоток виски из бутылки, оставленной в машине несколько дней назад. Алкоголь обжигал горло и желудок, но он упрямо пил еще и еще, словно пытался набраться смелости совершить то, что задумал. Смелость была ему необходима, чтобы повстречаться с братом и женой.

Шоссе сузилось, и он свернул на узкую проселочную дорогу, ведущую к каньону. Стояла осень, листья на деревьях горели кармином и золотом с налетом ржавчины. Хардинг всегда любил осень, но сегодня он ненавидел это великолепие природы, которое делало его трагедию еще острее.

Он припарковал машину невдалеке от домика на берегу и вытащил ружье. Река, казалось, насмехалась над ним, с веселым журчанием сбегая по скале в небольшой пруд, где Хардинг с братьями когда-то купались голышом. Воспоминания обрушились на него, словно деревья, сраженные молнией.

Хардинг приблизился к невысокому маленькому домику. Перед ним стояли две машины — спортивный кабриолет Лори и грузовик Хэда. Дверь в домик была открыта, как и дверца одной из машин.

Домик утопал в зелени дубов и кленов. Однако Хардинг не замечал этого. Взгляд его был прикован к брату, появившемуся на пороге с чемоданом в руках.

Увидев Хардинга, Хэд остановился. Увидев ружье, он заметно напрягся.

— Дорогой, — раздался голос Лори из глубины дома.

Вспышка ярости ослепила Хардинга, глаза заволокло туманом.

— Куда-то собрался, Хэд? — он старался говорить небрежно, но голос плохо слушался его.

Хэд молча смотрел на него.

— Где деньги за проданный скот?

Взгляд Хэда скользнул к чемодану, который он сжимал в руке, затем вновь остановился на брате.

— Я взял их в счет моей доли ранчо, — с вызовом сказал он. — Меня уже мутит от вида коров.

— Нам нужны эти деньги.

— Мне тоже, — бросил Хэд. — В любом случае их уже нет. Я купил акции на предъявителя в «Офшор Дриллинг» в обмен на совладение фирмой.

Из дома вышла Лори. Ее глаза расширились от удивления при виде обоих братьев. Она встала рядом с Хэдом.

Хардинг сдержал себя, чтобы не броситься на брата, не разорвать его в клочья. Вместо этого он спросил тоном, который, он надеялся, звучал спокойно и хладнокровно:

— Где эти акции? Я хочу вернуть деньги.

Хэд пожал плечами:

— Поздно. Сделка состоялась вчера.

— Я могу засадить тебя за решетку.

— Можешь, но не осмелишься. Семья этого не допустит. Кроме того, я лишь одолжил эти деньги, причем на выгодных для Клементсов условиях. Когда-нибудь эти акции будут стоить миллионы.

— Черта с два! Эта компания обанкротится, как и все предыдущие, куда ты имел глупость вложить деньги.

— На этот раз нет, — возразил Хэд. — Они уверены, что нашли нефть. Нам нужны были деньги на буровую установку.

— Где акции? — прервал его Хардинг.

— В надежном месте. Я не собираюсь раньше времени говорить тебе, где они. Но я пришлю тебе указания в книге, которую мы оба хорошо знаем. Когда наступит время. Сейчас, возможно, акции не стоят ничего, но через каких-нибудь пять лет за них можно будет получить миллионы. Однажды они с лихвой вернут деньги, которые я… одолжил на время. Это я обещаю.

— Твои обещания не стоят ни цента. Ты обокрал семью, прекрасно зная, как мы нуждаемся в этих деньгах. — Взгляд Хардинга остановился на Лори. — Ты обокрал меня.

Хэд пожал плечами:

— Ты о Лори? Ты знал, что она любит меня, когда женился на ней. Для нее ты был лишь временной заменой. — Он обнял Лори и отступил назад в дом. — Возьми вещи, детка. Нам пора.

Безразличие в его голосе привело Хардинга в ярость. Он последовал за ними, перекладывая ружье с плеча в ладони.

Хэд по-прежнему не обращал внимания на брата. Одна его рука обвивала талию Лори, другой он взялся за ручку чемодана.

Лори, казалось, немного смутилась, однако она ничего не сказала и взяла небольшой саквояж, как велел Хэд. Хар-динг смотрел, как они направились к двери, и кровь бросилась ему в голову. Он шагнул им наперерез и загородил выход.

— Что бы ни было в этом саквояже, ты не возьмешь его, и ее ты не увезешь, — сказал он.

— Не будь идиотом, Хардинг. Она никогда не любила тебя.

Хардинг впился глазами в Лори. Она была так прекрасна, так страстна… и так коварна. Ее белокурые волосы свободно струились по плечам, в бездонных синих глазах не было и тени привязанности к нему, а лишь нетерпеливо-раздраженное выражение, какое бывает у человека, желающего отмахнуться от назойливой мухи.

Хардинг почувствовал, что ему не хватает воздуха. Сердце билось так сильно, что стук его, казалось, слышали эти двое, стоявшие перед ним.