Пышка с сюрпризом - Рай Ванесса

— Милый, купи мне, пожалуйста, фруктовый лёд. Очень пить хочется, — капризно вытягиваю губы. К счастью. Володе нравится во мне некая инфантильность и ребячество. Еще бы, ведь я полная противоположность его бывшей … селёдки.

— Конечно, малыш, я сейчас. — с готовностью идет за лакомством.

Там еще и очередь… Ну, пожалуйста, я сейчас умру от жажды!

Отхожу на несколько шагов от жениха и начинаю рыться в сумке. Кажется, там была жвачка. Хоть немного облегчит мои страдания.

— Привет, Ира. Как живешь? — слышу сзади знакомый голос, оборачиваюсь и чуть не роняю из рук сумку — рядом стоит мой бывший. Тот самый, которого я застала в душевой в позе догги стайл.

— Твоими молитвами, — вырвалось у меня.

— Я рад тебя видеть… ты похорошела, похудела, — пожирает меня глазами.

Какого черта?!

— Слушай, ты никуда не спешишь? К Олесе своей, например? Помниться, у тебя с ней отлично получалось… страстно так, с придыханием, стонами. А как эффектно, что глаз не оторвать! — съязвила я. Перед глазами снова ожила непотребная картина — запыхавшийся от любовных утех Бурков, прилипший к худосочной заднице рыжеволосой бабы.

Помню как я схватила эту шкуру за космы, дернула от души, а часть ее паклей у меня в руке осталась.

Брр… Гадость какая.

— Мы с Олесей не вместе… Она замуж за своего боксера вышла…

Странно, что Даня — Отелло местного разлива, простил рыжую паскуду и женился на ней. Непохоже это на него. Видимо, обмяк с возрастом…

— Даже тебе морду не набил? — не удержалась я.

— Было дело… Набил, еще мне из-за него пришлось в другой район переехать, — бубнит Бурков, почему-то пятясь назад. Оглядываюсь — Володя идет, с мороженым и цветами. Улыбается, подходит ко мне близко-близко, хватает в охапку и целует в губы. — Извини, малыш, что долго. Держи, это тебе! — протягивает мне цветы с мороженым.

Не без злорадства смотрю на бывшего — ради этот момент можно потерпеть неудобство от сушняка. На его роже сейчас весь спектр негативных эмоций: разочарование, негодование, злость… Список можно продолжать до бесконечности. Он думал, что я страдаю без него, мучаюсь в одиночестве. А вот и нет! Кукуси.

— Володя, познакомься, это мой жених, Володя, — ехидно улыбаюсь я. — Володя, а этой мой бывший… Глеб Бурков. Помнишь, я тебе про него говорила…

— Очень приятно, — цедит Бурков, пятится назад, потом, молча, разворачивается и уходит. Вроде, не англичанин.

Мы с Володей, не сговариваясь, смотрим друг на друга и громко смеемся ему вслед.

Теперь последнее, что я буду помнить об этом человеке, это не геройства в душевой, а жалкий вид и сверкающие пятки…