Беседка любви - Грейсон Эмили

— А что ты будешъ делать?

— Ничего.

Клэр скрестила ноги и положила руки на колени.

— Неужели это лучшее решение? — спросила она.

Голос ее звучал натянуто, совсем как у Морин Свифт, ее матери.

— Во всяком случае, самое мудрое.

— Ты уже все обдумал? — спросила Клэр.

— На обратном пути из Конга. На долгом обратном пути…

— Я видела тебя. Еще рукой помахала.

— Да? Прости. Я не заметил. Наверное, я в это время смотрел на озеро. Думал о том, каково будет — не иметь возможности увидеть его еще раз.

Им обоим необходимо было что-то сделать. Мартин повысил голос на Клэр, и теперь ему необходимо было снова взять ее за руку. Хотя бы попытаться. Клэр, со своей стороны, знала, что Мартин никогда не скажет, что он действительно думает насчет денег — насчет потери денег, — если она не начнет говорить первой.

Мартин робко взял Клэр за руку, она легонько сжала его пальцы и тихо сказала:

— Знаешь, деньги — это не самое главное.

Она подождала, в надежде, что он ответит ей, потом встала и прошла через их красивую комнату к окну. Из него открывался вид на Лох-Корриб, озеро рядом с замком, озеро, под чей мерный шум они засыпали, озеро, которое она рисовала в своем альбоме, озеро, которое — Мартин был прав — они, вполне возможно, никогда больше не увидят. Им чуть больше двадцати лет, — неужели череда грустных прощаний с любимыми местами начнется уже сейчас?

— Больше никаких дорогих бутиков, — услышала она слова Мартина. — Никаких путешествий. Никаких яблочных платьев от Шанель.

— Мне ничего этого не было нужно, — ответила Клэр. — И дурацкое платье, кстати, было твоей идеей. Ты настоял.

— Я знаю, — сказал Мартин. — Но как ты можешь вернуться к прежней жизни и при этом не сердиться на меня за то, что было? Не за то, что я потерял деньги. А за то, что показал тебе их, показал, что они могут дать.

— Когда я начинала жалеть себя, мама называла меня «Бедняжка», — тихо улыбнулась Клэр. — Она говорила: «Бедняжка снова пришла к нам в гости. Кто же ее пригласил, Клэр? Ты пригласила? Уходи, Бедняжка, возвращайся домой».

— Ну, бедными-то мы в любом случае не будем, — сказал Мартин. — Мы просто будем… нормальными. Людьми, которые работают и платят за жилье.

— Конечно, пусть это покажется тебе немного странным, но я думаю, что так будет даже лучше, — задумчиво произнесла Клэр. — В противном случае мы, вполне возможно, стали бы испорченными, если не ужасными. И в глубине души все время задавались бы вопросом «Это мы сделали? Это я открыл ресторан? Это я сделала скульптуру и продала ее в галерею? Или это все наши деньги?»

— А теперь мы будем знать, — сказал Мартин.

— Да, — эхом откликнулась Клэр, — теперь мы будем знать.

Земли Тетфорд-Кастл и близлежащего Конга были даже меньше Лонгвуд-Фолс. Новости здесь разлетались со скоростью света, и ничего невозможно было сохранить в тайне. Когда вечером Мартин спустился в холл гостиницы, подошел к сидящему за стойкой дежурному и попросил позвать менеджера, по тому, как отводили взгляд и скомкано отвечали на его вопросы обычно разговорчивые портье и горничные, он понял, что все уже знают: американская пара осталась без денег и собирается съехать. Мартин молча оплатил счет. На следующее утро он уже вытаскивал сумки через главный вход к машине, которая должна была отвезти их на вокзал в Гэлуэй, когда к нему подошел Дункан Лир, одетый в белоснежную форму шеф-повара, готового к новому рабочему дню на жаркой кухне.

— Прости, — сказал он Мартину. — Слышал, вы уезжаете. Дай-ка я тебе помогу.

Он взял у Мартина сумку и понес ее к выходу. После того как они загрузили все вещи в багажник машины, Дункан отвел Мартина в сторону, на лужайку у фонтана с каменной русалочкой. Здесь их никто не мог услышать, но Дункан все равно нервно оглядывался по сторонам.

— Я еще никому не говорил, — сказал шеф-повар, — так что пока это только между нами. Остальным я объявлю на следующей неделе. Мне предложили работу в Лондоне, в ресторане. Один мой знакомый открыл его совсем недавно, в этом году, и они пока не успели развернуться. Очень хорошее место. Кенсингтон. Бывал там?

Мартин кивнул. Он останавливался в кенсингтонском отеле вместе с родителями и няней много лет назад. А еще была книга, вторая часть «Питера Пена», которая называлась «Питер Пен в садах Кенсингтона». Мартин прочитал ее после той поездки. Действительно, это было очень красивое место с пышными цветущими садами.

— Как ты отнесешься к тому, чтобы приехать туда и поработать со мной? Мне нужно быстро собрать команду. Надеюсь, тебя не обидело мое предложение, — торопливо сказал Дункан. — Просто мы услышали о том, что с тобой случилось, и я хотел как-то помочь. — Он замолчал, потом продолжил: — У тебя настоящий талант. Думаю, ты сможешь многого добиться на кухне. Если, конечно, захочешь. Хотя, — добавил он, — тебе еще надо поучиться обращаться с ножом.

Итак, Мартин с Клэр думали, что будут покидать замок с чувством потери, в раздумьях, куда бы направиться, а вместо этого они получили нечто совершенно иное: предложение о работе. Платить будут немного, Дункан предупредил заранее, но зато они смогут жить в маленькой квартире над рестораном с довольно разумной арендой по сравнению с тем, сколько выкладывают за жилье другие обитатели Кенсингтона.

Они провели несколько дней в дешевом студенческом общежитии в Лондоне, а потом, как только приехал Дункан, Мартин приступил к работе. Ресторан, известный им пока только своим адресом — Добсон Мьюс, 17, — оказался маленьким уютным заведением с железными кухонными столами, рядами печей и, несмотря на сильное влияние английской кулинарии, большим разнообразием блюд.