Мир перевернутый - Румянцева Киара

— Райвайн! — грозно воскликнул Толок. — Вот из-за своего длинного языка ты и угодила на так не любимую тобой должность.

— А почему именно к нам? — стараясь увести разговор в мирное русло, быстро спросила я.

Ой… кажется этот вопрос тоже был лишним.

— Ирина, — устало покачал головой Толок. — Если Вы не знали, то я Вам сообщу: наш Институт, а именно кафедра, является ведущей в стране по Истории архитектуры. Многие были бы рады здесь учиться, стараются перевестись из других вузов, а Вы…

Мне чет как-то стало стыдно… честно. Я, естественно, знала, что у нас вся профессура из высшей, так сказать, заумной касты ученых, но особого внимания на это никогда не обращала. Учат, да и ладно…

— АСУ — отличный университет, — дипломатично заметил декан, — но все же в плане истории они не могут дать своим студентам то, что преподаем мы.

— Ясно, — кивнула я. — Приедут, значит, самые умные. А наши к ним отправятся?

— Нет, — покачал он головой. — В инженерном ВУЗе нашим студентам делать нечего.

— Приедет второй курс?

— Нет, четвертый. Это вроде как практика и учеба одновременно.

— Вот, значит, как… — задумчиво протянула я. — Юрий Анатольевич, а как же занятия…

— Тут все проще. Учиться они буду по программе дистанционного обучения.

— Поняла, — кивнула я. — Жить здесь, а программа вся через инет.

— Тебе ли не знать, — хмыкнул мой декан.

Ну да, ну да. Именно я в основном и набирала электронные лекции для студентов-заочников. Спячка на парах аукнулась мне во многих сферах.

— Вопросы еще есть?

— Просьба…

— Ну?

— А можно меня снять с должности?

— Увидимся первого сентября, — не терпящим возражения тоном твердо проговорил Толок.

Я поднялась, сгребла с парты свою сумку и поплелась в сторону выхода.

— Удачных каникул, — долетел до меня голос декана, в котором послышались теплые нотки.

— Спасибо, — повернувшись, улыбнулась я.

Нет, хороший все-таки дядька Толок.

До дома я добралась только через час. Город у нас растянулся вдоль побережья на добрых сто километров. Так что представьте, сколько надо пережить, чтобы попасть с одного конца в другой, не говоря уже об окраинах, где, собственно, я и жила. Выйдя из автобуса, я бодренько топала по дороге в сторону дома. Нравилось мне здесь жить. В городе все-таки сильно шумно и пыльно. А тут свежий воздух, море недалеко и что важно чистое, не то что грязные городские пляжи, заполненные туристами так, что и встать негде, не говоря уж о том, чтобы лечь. Да и люди у нас приветливые. Деревенька маленькая, почти все друг друга знают.

Стоило мне только подойти к калитке, как Тобик весело залаял. Охранные функции маленькая дворняжка, конечно, нести не могла. Но в случае прихода «чужих» гавкала так, что слышно было на другом конце деревни.

Железные скобы противно скрипнули, и ручку, как всегда, заело. Я со всей силы вдарила ногой по калитке. Калитка проигнорировала и удар, и последующую ругань. Провозившись с ней минут пять, я все же попала во двор родного дома. Кинув остатки сладкой булочки Тобику, я зашла в дом и, сбросив вещи в прихожей, упала в кресло.

— Что-то ты замученная, — весело проговорила тетя Валя, выглядывая с кухни. — Каникулы начались, а на тебе лица нет.

Грустно вздохнув, я трагическим голосом поведала ей о своих грядущих неприятностях.

— Ну и чего ты расстроилась? — пробуя борщ на соль, поинтересовалась она. — Ну, подумаешь, студенты приезжают. Тебе чтоль их учить?

— Нет, конечно… — протянула я. — Но развлекать мне их придется. А если там парни будут? Да наши модницы глотку друг другу перегрызут!

— А вдруг не будет?

— Ну конечно! — скривилась я. — Приезжают архитекторы, там сто процентов одни мужики! А еще за поведением теперь следить. Постоянно в ректорат ходить. А как я буду уговаривать других старост что-то сделать, когда сама никогда ничего не делала?! Их даже ректор не может приструнить, а тут я…

Что-то мне стало совсем страшно. Особой популярностью я похвастаться, в силу некоторых денежных обстоятельств, не могла. А чтобы заставить других старост что-то делать, надо иметь авторитет, который у меня, к сожалению, сводился практически к нулю.

— Ладно, хватит киснуть, — выключив газ, проговорила тетя Валя. — Иди лучше курам очистки выкинь. А с должностью… уверена, что за два месяца ты придумаешь, как сделать так, чтобы тебя с нее сняли в первую же неделю.

— Думаешь? — с надеждой в голосе спросила я.

Все-таки клёвая у меня тетка. Мы никогда с ней не ссорились. Она была мне скорее подругой, чем строгим родителем. Несмотря на свои пятьдесят, тетя Валя была энергичным, вечно чем-то занятым человеком, в общем, полной противоположностью мне. Она живо интересовалась новыми направлениями в музыке, ходила в кино почти на все премьеры, сходу могла назвать модные тенденции в области одежды, обсудить политическую ситуацию в стране и живенько обменяться с вами аськой или скайпом.