Летняя улыбка - Джоансен Айрис

Она не покажет виду, что боится их! Если ей удастся избавиться от цепенящего страха, то придумать, как сбежать от Хасана и его людей, не составит труда, уговаривала себя Зайла. Последние сутки были сплошным кошмаром, но она должна выдержать. Она не позволит им использовать ее в своих целях. Дэвид сделал для нее так много, она не может стать орудием против него.

Шум мотора заставил Зайлу быстро выпрямиться и прильнуть к стеклу. В пятидесяти ярдах от самолета остановился джип. Водитель легко спрыгнул на песок и поднял руки над головой.

– Я Дэниел Сейферт! – крикнул он.

Казалось бы, он должен испытывать колоссальное напряжение, но в человеке, стоящем возле открытого джипа, не было и намека на скованность. Он был атлетически сложен и имел рост не менее шести футов. Потертые джинсы цвета хаки прекрасно обрисовывали крепкие бедра, выцветшая рубашка бугрилась на бицепсах. Рыжие волосы словно пламенели в лучах солнца, аккуратно подстриженные усы и борода были такого же огненного цвета. В то же время в облике мужчины угадывалось что-то дикое, варварское, и Зайла вспомнила однажды виденную ею картину, изображающую древнего викинга.

Хасан и Хаким, видимо, подумали о том же, потому что приближались к незнакомцу крайне осторожно. Они велели ему наклониться, поставив руки на капот, и обыскали не чисто формально, как собирался Хасан, а очень тщательно. Правда, ничего более опасного, чем щипчики для ногтей, им найти не удалось. Затем все трое двинулись к самолету. Рыжеволосый великан шагал впереди, явно не обращая внимания на автомат, дуло которого Хаким прижимал к его спине.

– Да расслабься же! – рявкнул Хакиму Хасан, когда они поднялись в салон самолета. – Ты же сам видел, что оружия нет и в помине. Похоже, что Бен-Рашид, против обыкновения, проявил здравый смысл. – Он небрежно махнул рукой, указывая на Зайлу, сидящую в глубине салона. – Вот она, Сейферт. Можешь убедиться, что она жива и невредима.

– Я хочу поговорить с ней, – сказал Дэниел. – Наедине.

– Не вижу в этом необходимости, – резко возразил Хасан. – Она и так скажет, что ей не сделали ничего плохого.

– Вот и пусть скажет, – заявил Дэниел, – но только с глазу на глаз. Мне даны строгие указания удостовериться, что девушке не причинили вреда. Только тогда мы пойдем на переговоры. Но вряд ли она сможет говорить откровенно, когда вы стоите тут, держа ее на мушке.

После минутного колебания Хасан пожал плечами:

– Ладно, мы будем стоять у двери. Если ты понизишь голос, нам не будет слышно. Учти, у тебя пять минут.

Дэниел Сейферт двинулся по проходу. В тесном салоне самолета его фигура казалась еще массивней. Подойдя к Зайле, он сел рядом, внимательно глядя ей в лицо.

– Меня зовут Дэниел Сейферт. Они ничего вам не сделали?

– Скажем, ничего особенного. Впрочем, это не важно. – Она нервно облизнула губы. – Вы должны сказать шейху Бен-Рашиду, чтобы он не шел у них на поводу. Я сама найду выход из создавшегося положения.

– Да ну? – взметнув брови, заметил Дэниел. И уже серьезно добавил: – В данных обстоятельствах это вряд ли возможно.

– Я сказала вам, что со всем этим справлюсь сама. Я и так уже слишком многим обязана шейху и не могу добавить к другим моим долгам еще и этот.

Некоторое время он молчал, пристально изучая ее лицо.

– И вы действительно так думаете, – заметил он с долей уважения и удивления в голосе.

– Ну, естественно, я так думаю! – нетерпеливо бросила Зайла. – Я вообще всегда говорю то, что думаю! Так вы скажете шейху и Дэвиду, что со мной все в порядке? И что я сама как-нибудь выкручусь?

Дэниел покачал головой.

– Об этом мы еще поговорим, – сказал он, бросая на нее задумчивый взгляд. Зайла Дабалэ выглядела бледной и измученной, но ее зеленые глаза смотрели открыто и бесстрашно. Губы девушки были плотно сжаты. А ведь ему уже не хватает той солнечной улыбки, которую он видел на фотографии! Внезапно его глаза сверкнули – Дэниел заметил, что нижняя губа девушки разбита. – Кто вас ударил? Вы же говорили, что они вас не трогали.

Зайла машинально поднесла руку к губам.

– Это Хасан. Я сделала глупость, пытаясь отнять у Хакима автомат. И поделом. Но теперь я буду хитрее. – Она отвела руку в сторону, давая ему рассмотреть рану. – Видите, ничего особенного, и мне уже не больно. Впрочем, это не важно.

– Нет, важно! – Дэниел весь напрягся от едва сдерживаемого гнева, но, когда он дотронулся пальцем до ее губы, его прикосновение показалось Зайле удивительно нежным.

Этот жест вызвал в ней совершенно незнакомое ощущение. Казалось бы, она должна чувствовать боль, но ей совсем не было больно. Как ни странно, ощущение было скорее приятным. Интересно, что при этом голубые глаза Дэниела Сейферта смотрели на нее холодно и властно.