Ты у меня одна - Джоансен Айрис

– Готовит катер к отплытию. Он отправил меня сюда, чтобы я сказал…

Сначала Сэнди охватила растерянность:

– Он уезжает? – А потом на смену этому пришел гнев. – Неужели нам мало всех тревог и страхов? Неужели он не мог выбрать более подходящего времени для того, чтобы вытворять такое?

– Сэнди, но я же не сказал…

Но она уже не слышала его:

– Нет, не могу поверить… Нет! Пусть не надеется, что я позволю ему отчалить вот так просто… – не закончив фразы, она бросилась вон из дома.

– Ты не посмеешь уехать! – сжав кулаки, Сэнди шла по причалу. – Ты меня слышишь, Джордан? Да будь я проклята, если позволю тебе бросить меня!

Джордан повернулся к ней:

– Как Пенни?

– Нормально. Мне не хочется оставлять ее одну сейчас. И у меня нет желания рыскать потом по всему белому свету, пытаясь найти тебя. Поэтому ты просто останешься здесь, и все!

Едва заметная улыбка пробежала по его губам:

– Ого, какая ты, оказывается, воинственная. А если я не соглашусь? Ты наденешь на меня наручники?

– Если понадобится – да, – решительно ответила она, но из глаз ее выкатилась предательская слезинка, слезинка гнева и… отчаяния. – Я сделаю все, что в моих силах, лишь бы тебя удержать. До чего же глупо пытаться бросить меня, при том, что ты ведь меня любишь. На самом деле любишь?

– Да, я люблю тебя, – послушно ответил Джордан.

– Нельзя же все время думать о том, что ты можешь нечаянно причинить мне вред!.. – она замолчала, пытаясь придать голосу твердость. – Ладно! Если ты не хочешь остаться со мной, тогда я попрошу, чтобы Пенни и Мак отправили меня в самую горячую точку на земле: туда, где переправляют наркотики, где идет война…

Улыбка тотчас сошла с лица Джордана:

– Черта с два ты туда поедешь!

– А если они меня не отправят, я поеду от того журнала, который согласится меня туда отправить.

– Хочешь покончить жизнь самоубийством? – мрачно переспросил Джордан.

– Нет, это не самоубийство. Я сделаю все, чтобы остаться в живых. Я тебе уже говорила, что не похожа на твою мать, – она шагнула ближе к нему, глаза ее сверкали, как два изумруда. – У меня хватит сил, чтобы выжить одной. Но мне чертовски не хочется этого. Хочется немного пощекотать себе нервы. И единственный способ не дать мне впасть в крайность – оставаться рядом со мной. – Слезы, перед тем застилавшие ей глаза, заструились по щекам. – Пенни пришла к выводу, что единственное несокрушимое убежище находится внутри нас. Но это не так. Если ты кого-то любишь, – то это тоже убежище. И я могу найти покой только рядом с тобой. Только так я могу обрести силы, уверенность… – голос ее сорвался. – Неужели ты думаешь, что я позволю тебе отнять все это у меня?

– Вижу, что не позволишь, – нежность, с какой он смотрел на нее, смягчила резкие черты лица Джордана, преобразила его. Обняв Сэнди, он привлек ее к себе. – Какая ты грозная!

– Только тогда, когда меня выводят из себя упрямые мужчины, которые…

Он приложил палец к ее губам, не дав закончить фразу:

– Хватит обвинений. Кто тебе сказал, что я хочу бросить тебя? Мне показалось, что Пенни надо непременно показаться врачу. Для этого я и заводил катер. Так что победа осталась за тобой.

Сэнди замерла:

– Правда?

– Если, конечно, жизнь с таким человеком, как я, можно назвать победой. Скорее всего ты горько пожалеешь через несколько месяцев или через годик-другой.

– Никогда, – она испытующе посмотрела ему в лицо.

– Это из-за Кемпа? – спросил Джордан. – Ты была на волосок от смерти. Даже когда ты упала и ударилась, – смерть не рыскала так близко. То, чего я так боялся, то, что меня мучило по ночам, все эти кошмары, которые преследовали меня, – все они предстали наяву. И вот тогда я осознал, что, если ты останешься жива, у меня уже не будет сил отпустить тебя. И я всюду пойду за тобой, куда ты, туда и я. И буду рядом с тобой, чтобы вовремя поддержать. – Он помолчал, прежде чем договорил до конца, что далось ему не без труда. – И сделать тебя счастливой, Сэнди.

– Это наше прибежище? – негромко переспросила она.

– Если это то, что ты хочешь. И я постараюсь, но тебе придется нелегко. Наверное, во мне еще очень много от собственника и ревнивца.

– И любящего человека.

– Да, – он кивнул, обнимая ее с невероятной нежностью. – Любящего тебя больше всего на свете. Может быть, только это послужит некоторой компенсацией моих недостатков.

Радость вспыхнула в ней, как лучи солнца в воде.

– В полной мере, – заверила она и нежно поцеловала его в ответ. – Джордан, любовь – это то, ради чего стоит жить. Неужели ты не знал?

Он кивнул. И его улыбка была такой же радостной, как и ее.

– Остается надеяться, что ты будешь думать точно так же и через пятьдесят лет.

– Буду, – прошептала Сэнди, не сводя с него любящих глаз. – И ты даже не заметишь, как пролетит это время.