Рапсодия под солнцем - МайГрид Нален

— Что за гадость ты там распылил? Нет! Без подробностей! Просто скажи, как она действует на организм, а точнее, насколько тяжёлый отходняк.

— Да это так, мелочь. Побочные действия: головокружение, тошнота, кашель. Возможны головные боли и обмороки, но летального исхода быть не должно. А, ну и слабость. Но это все зависит от иммунитета и того, сколько именно вдохнули. Так что, может, три дня, а может, и не быть вообще.

— Ага. Я правильно понимаю, что вы хотите человеку, который проснется с тошнотой и головной болью, дать сока и принести завтрак в постель?

Оглядываю их, пытаясь понять, где их мозги. Аш же не может быть идиотом, да? Он же изобретатель. Такие вещи гениальные делает. Могло ли выйти так, что теперь все его чудо-извилины (за неимением оных у партнера) на двоих поделились? Ну там, мы имели одного гения и одного придурка, а на выходе получили двух полудурков? Так бывает?

— Не факт, что проснется, — выдает Аш, но, поняв, что ляпнул, глазеет на меня огромными испуганными глазами. Рядом светят разноцветными звёздочками точно такие же. — Точнее, не факт, что у него это всё будет.

Вздыхаю. Понимаю, что начинаю копировать вечно вздыхающего Амана, и вздыхаю ещё раз. Кажется, я понял, откуда у него эта привычка.

— Зелёный чай, рисовая каша без молока и, если совсем выеживаться хотите, можете яблоко запечь. Все.

— Он это любит?! — ошарашенно округляет глаза Ирсан, а я… Ну вот как с ними, реально не понимают, что ли?!

— Да. Обожает, — и, не дожидаясь дальнейших вопросов, сваливаю обратно в спальню. Но, естественно, они больше нигде не могут пообсуждать, только под моей дверью! Поэтому вопрос я все же слышу, правда адресован он не мне:

— Каша без молока, это просто крупа, что ли?

— Не знаю… Может, его надо переварить? Ну, типа, чтобы стал мягким и клёклым? — выдает предположение Ирсан. О, нет-нет-нет, я не хочу это слушать! И представлять не хочу! И очень надеюсь, что Бали, который, насколько я знаю, обычно встречается с женщинами, от таких «ухаживаний» не помрёт раньше времени.

Вылетаю в окно и прислушиваюсь, пытаясь понять, где Аман с Нирраем. Чувствую их наверху, на горе, только вот… Запах у Амана какой-то странный. Я как прилетел и внимания не обратил, а вот сейчас…

Отойдя подальше от дома, пытаюсь прислушаться. Гаврики пошли греметь посудой на кухне, Мил сопит, Бали кашляет, маму вообще не слышно… Как и Ниррая. Вообще. Никаких звуков. Зато слышен свист, и спустя миг около меня оказывается взъерошенный, взлохмаченный Аман, что проносится мимо меня с яростным шепотом:

— Срочно! Быстрее в дом! Сиги закончились, точнее, утопились.

Мне два раза повторять не надо, несусь за ним, но в спальню к Нирраю не захожу. Хрен его знает, что там у диких вампиров на уме. Вместо этого ожидаю Амана у двери, а когда тот показывается, утаскиваю к «себе», на балкон.

Первым делом Аман прикуривает чуть трясущимися руками и, лишь вдохнув дыма, облегчённо прикрывает глаза, расслабляясь. А вот я отхожу от него на несколько шагов. Запах такой…

— Никогда не говори слово «помогать» и никак его не склоняй, и другим передай! В лексиконе Ниррая это означает секс.

— Ты трахал дикого? Ты как до этого дошел вообще? — спрашиваю ошарашенно и ещё шажок назад делаю. От него несет шоколадом, но как-то неправильно, концентрированно, что ли. И от этого запаха всеми фибрами души хочется держаться подальше.

— Он меня и не спрашивал. Случайно вышло, я хотел испечь пирогов… Не получилось.

— Ага. Решил отжарить. Аман, ты не мог бы чуть назад отойти? Тут места мало, — прошу, так как сам уже в стену врезался, дальше пути нет, только если на улицу или в спальню обратно нырнуть.

— Тебе дым мешает? — смотрит на сизые завитки, что вообще в другую от меня сторону струятся, но отходит подальше, и я расслабленно выдыхаю. Вот так да. Так нормально. Но можно ещё на пару шагов. Фух, у меня ощущение, что мне даже дышать тяжело было.

— Мне насрать на дым. От тебя… не то чтобы воняет… Но подходить совсем не хочется. Что с тобой?

Хмурится.

— А чем пахнет?

— Шоколадом, но… Вот если бы кому-то в голову пришло с десяток флаконов духов «шоколадных» открыть и целиком себя ими облить, думаю, вот примерно такое же было бы. Аж глаза режет.

— Не знал, что меня можно пометить. Круто… Хотя нет, ужасно. У меня же нет врагов вампиров. Короче, у нас весело. Ниррай учится понимать речь, всё крушит и заботится обо мне. Ухаживает.