Секс и тщеславие - Кван Кевин

Шарлотта спрятала лицо в ладонях, и Оливия поняла, что ее новоиспеченной подруге действительно плохо.

– Узнает что? И где сейчас Люси?

– Я не знаю. И знать не хочу. Понятия не имею, как теперь в глаза ей смотреть.

– Шарлотта, пожалуйста, перестань говорить загадками. Я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь, что случилось!

Глядя на нее в упор, Шарлотта произнесла:

– Ты должна пообещать, что никогда никому не расскажешь.

– Обещаю.

– Поклянись. Могилой твоей матери.

– Мама все еще цветет и пахнет, но я клянусь ее жизнью.

Шарлотта выдохнула.

– Когда ты в последний раз видела Люси? – спросила она.

– Мм… точно не помню… на танцполе во время свадебной вечеринки? Она танцевала с Сандро, они мне показались такой милой парой: Сандро с длинными боттичеллиевскими кудрями и Люси в легком платье, танцующая в свете мириад свечей. Это выглядело так великолепно, что мне захотелось заснять момент, чтобы запечатлеть его для будущей сцены своего фильма…

– Да, они танцевали. А после фейерверков я заметила, что Люси куда-то испарилась. Я слышала, что молодежь снова пошла на виллу Йовис, и поднялась к развалинам поискать сестру.

– Ты поперлась снова на холм? В моих туфлях от Вивье? – Оливия машинально опустила взгляд на ноги Шарлотты, гадая, насколько испорчены туфли.

– Меня подвозил парень в гольф-каре. В любом случае, когда я добралась туда, знаешь, что я обнаружила? Тусовка этих мелкозавров курит травку в часовне! Прямо притон наркоманов в Танжере! [2]

Оливия закатила глаза:

– Шарлотта, только не говори, будто ты расстроилась из-за того, что Люси покурила. Да молодежь каждый вечер курила у бассейна. Этот парень, семья которого владеет Эквадором, привез чуть ли не чемодан травы, как мне сказали.

– Оливия! Ну ты же не думаешь, что я настолько старомодна?! Я, на минуточку, училась в Смите [3] , не забыла? Люси девятнадцать лет, и мне все равно, пусть она даже в хлам накурится. Позволь мне закончить! Я прошла через большой зал, а затем поднялась на сторожевую башню, но Люси нигде не было. Я бродила по забытым богом руинам, освещенным только фонарями, и только успела подумать, что окончательно заблудилась, как нашла выход к тропе, ведущей к утесу, – той самой опасной тропе прямо у скалы Прыжок Тиберия…

– Боже, только не говори, что Люси упала!

– Да ничего подобного. Я подошла к краю, обнаружила ступени, спустилась к маленькому гроту и… – Шарлотта на мгновение замолчала, собираясь с силами, – застукала их…

– Кого – их? Что они делали?

– Оливия, я поверить не могла. Я просто не могла поверить своим глазам! – Шарлотта застонала.

– Дай догадаюсь… Нюхали кокс?

– Не-е-ет! – отвергла версию подруги Шарлотта.

– Приносили в жертву козла?

– Оливия, это… даже словами не передать.

– Ой, да ладно, ну что может быть такого уж ужасного?

Шарлотта яростно помотала головой:

– Я так огорчена! Люси, моя бедная кузина, погубила себя. Она разрушила свою жизнь!

Оливии хотелось схватить ее и тряхнуть за плечи.

– Шарлотта Барклай! Скажи. Мне. Что. Ты. Видела!

Оглядевшись по сторонам, словно ее застали за самым ужасным грехом, Шарлотта зашептала что-то на ухо Оливии.

У той расширились глаза:

– Кто? Что-о-о-о? Что за хрень!

– Не то слово! Я так перепугалась, что не сдержалась и заорала: «Хватит!»

Оливия запрокинула голову и издала дикий крик.

В нескольких милях от Неаполя утренняя дымка рассеялась, и с вертолета внезапно стал виден Капри, казавшийся блестящей скалой, как будто боги швырнули гигантский изумруд прямо в море. Люси (детский сад при Еврейском общинном центре на 92-й / частная школа Брирли / Брауновский университет в Верхнем Ист-Сайде (выпуск 2016)) уставилась на темно-синие волны, гадая, насколько теплая вода и как скоро она сможет нырнуть в эту синеву. Ей нравилось ощущение морской воды на коже.