Жажда бессмертия. Том 9 - Морфиус

И он был прав. Я ощущал, с каким одновременно восторгом и сожалением от невозможности вкусить этот плод рассматривает Нелл крупную сферу, в которой в бешеном ритме билась энергия. Восемь стихий! Подумать только. Это ломало все представления о возвышении, ибо даже Гай о таком не говорил. Ну, может, пять, это уже было что-то из мифов. Но неужели бессмертные могут познать столько? И теперь становилось ясно, чем была вызвана львиная доля энергетического давления. Ведь пускай хотя бы и одна, скорее всего, стихия пустоты, была познана этим скелетом на этапе… «носителя». Название я видел впервые. Но прокачанное познание вдруг позволило узнать ранг. Пятый. Еще сильнее, чем было у Тени из реки мира. А мой взгляд пошел дальше, к самым странным кристаллам.

Дар артефакторики (этап: 5) (качество: нет) – Поглотив этот дар идущий, обретет талант и сокровенные, тайные знания из глубин нижних миров, что позволят ему встать на путь кузнецов, путь создания артефактов. Если он выдержит заложенную внутри этого дара мощь и не умрет.

Золотой, но с красными прожилками додекаэдр. Он манил своим светом. И в то же время после лицезрения вселения Тени в человека я дал себе зарок не трогать непонятных даров высокого ранга. А этот еще и предостерегал идущих. Кто знает, может талант артефактора обеспечивается каким-нибудь подселенным духом? Да и упоминание нижних миров и кузнецов… Теперь я знал, что адепты скверны из незапамятных времен, а теперь и адепты бездны, по крайней мере некоторые, являлись и являются мастерами артефактов. Гай хорошо расширил мой кругозор. И если мы, воины неба, получали артефакты из небесных кузен, то вот внизу их делали сами. По заветам кузнеца хаоса. Что тоже, по одной из теорий, назвал себя кузнецом в знак признания того неизвестного, по преданиям смертного, создавшего скверну.

Осколок памяти (качество: превосходное) — Остатки опыта и знаний, смешанные с эманациями личности и стремлений умершего разумного, что идущий может попытаться поглотить и найти там мудрость. Или приблизить свое безумие…

Следом пылал шарик с переливами серебристого цвета. И вот если с даром артефакторики и были вопросы. То здесь я не был готов притронуться к этому ни за какие награды. Поглощение памяти бессмертного? Смешно. Скорее уж после этого сам человек станет тем самым бессмертным, вселившимся в новое тело. Пускай, по крайней мере, и лишь ментально. Оставался только еще один кристалл. Небольшой, размером с обычный осколок просветления. Только пылающий ярко-бордовым светом. И его описание было, мягко говоря, странным.

Великий дар Бездны, источник бесконечного могущества, лестница в Небеса, чтобы достичь их и сломать те. Отражение силы того, кого называют освободителем. Дар, что или убьет, или вознесет тебя.

Идущий, что примет этот дар Бездны, навсегда потеряет благословение Небесного закона и его дары.

— Восемь капель и шесть осколков. Осталось понять, как делить остальное. — Произнес Баренцов, пока я все еще был поглощен рассматриванием бордового кристалла.

— Почему дар бездны отображается текстом? — Задала логичный вопрос Нелл, обращаясь ко мне мысленно. И я был согласен с ее удивлением. Дары бездны, что, похожи на дары Неба? Такая же система? Да нет, Бред. Из того, что рассказывал Гай, у них никакого интерфейса нет. Даров в виде кристаллов тоже нет. А здесь в одном даре смешались словно сообщение от Бездны и сообщение от Небесного закона с предупреждением.

— Не хочешь? — Пошутил я.

— Что я, дура, что ли? — Отреагировала дух. И я был с ней согласен. Лишаться статуса воина неба из молодого мира? Лишаться всех даров? А ведь под этим могли подразумеваться и потери умений. А если вдруг потеряются даже трансформы? Пускай это и было маловероятно. Хотя в теории Небо могло все, хоть откатить меня обратно, сделав простым смертным. И это всегда нужно было помнить. Ведь все мы, как считали адепты Бездны, ходим скованные Небом.

— Но его надо забрать. Если вдруг мы выживем, через годы, если лишишься возможностей развиваться… А это… Это нечто явно редкое.

— Согласен. — подтвердил я. Ведь Гай говорил, что к Бездне нельзя примкнуть, если ты уже воин неба. Но вот, мы видели пускай и непонятное, но опровержение. Пускай то, что сказала Нелл, выглядело почти нереально. Пускай я надеялся, что вознесусь к вершинам, и никакая бездна мне не понадобится. Но я уже пытался все продумать на столетия вперед. И вопреки смелым мечтам, там я мог оказаться неудачником, что уже третью тысячу лет медитирует ради прорыва, наблюдая, как отросшие волосы с каждым десятком метров становятся чуть более седыми. Мощь, способная уничтожать города, свой клан, или даже государство, бесконечная власть и все блага мира… Для древних адептов все это обращалось в пыль, когда они подходили к своему пределу и терзались тем, что не смогут его преодолеть. И этот кристалл, может быть, был безумной, но надеждой. Альтернативой тому, чтобы через тысячу лет самому снабжать легионы в молодой, обреченный мир. Ведь я надеялся, что даже спустя столько времени не потеряю моральных ориентиров и не превращусь в тех, кого сейчас ненавижу, в завоевателя.

— Я хочу артефакторику! — Вдруг уже вслух высказалась Нелл.

— Хорошо. Я возьму осколок памяти. — Тут же согласился Баренцов. И его выбор был… Безумен. Как и он сам. На мгновение я даже подумал, что мог бы рискнуть и сам. Но нет. Путь такого безумия, это не мой путь. Пока что.

— Я возьму этот дар бездны. — Наконец, высказался и я. Амир и Томас прекрасно понимали сложившуюся иерархию, в которой мы с Нелл стояли куда выше, ждали своей очереди.

— Я возьму закалку. — Наконец, произнес Американец, после того как отошел от шока. — А тебе. — Он перевел взгляд на Амира. — остается только капля стихий. Нормально?

— Нормально. Но это бессмысленно. Лучше уж дали бы больше капель. — Заключил Амир. И тут же я услышал Нелл в своих мыслях. — Выкупи ее! — Желание на первый взгляд казалось иррациональным. Но вспыхнувшие образы того, как в нужный момент эту каплю можно скормить какой-нибудь твари или даже подчиненному духу, получив мощнейший взрыв стихий, и оружие против сильных врагов, поменяли мое мнение.