Счастливый день - Касумов Имран Ашум-оглы

Гюльтекин. Доброе утро, отец. Я знала, что ты придёшь прямо сюда и домой даже не зайдёшь. Принёсла тебе покушать.

Дуньямалы. Ты у меня всегда была догадлива. Что ж, поедим. Признаться, я проголодался. (Садится на скамью и принимается за еду. Заметив папку.) У тебя, вижу, есть что-то?

Гюльтекин (раскрывая папку). Писем опять много. Я просмотрела их и некоторые отобрала, чтобы показать тебе. Вот: из Агдама просят прислать черенки.

Дуньямалы (удивлённо). Из Агдама? В Агдаме же прекрасный виноградник, их вина известны не только у нас, — всем!

Гюльтекин. Они слышали про наш новый сорт «Победа» для розовых столовых вин, хотят у себя попробовать.

Дуньямалы. Надо будет отобрать для них. Ты мне напомни.

Гюльтекин. Хорошо. (Просматривает другое письмо.) Из Нахичевани сообщают, что с участков, улучшенных нашими прививками, уже отжали первое молодое вино — «Шахбуз» белое, качество превосходное.

Дуньямалы (ему приятно). Выдержат, ещё лучше станет.

Гюльтекин. Но вот интересное письмо! Угадай, откуда? Из Хабаровского края! Колхоз имени Лазо.

Дуньямалы. Из Хабаровского?

Гюльтекин. Просят сообщить, как ты улучшал «Мускат».

Дуньямалы. Смотри, а? Из дальневосточного колхоза! Напиши им сегодня же. Подробно, ясно напиши, чтобы им было всё понятно. И покажешь мне.

Гюльтекин. Хорошо. (Берёт новое письмо.) А это письмо из Грузии. С объяснением, как ухаживать за сортом «Саперави».

Дуньямалы. Boвремя! Очень вовремя! Ты видела, на дальнем участке молодые лозы начали сохнуть. Дай, дай мне...

Гюльтекин. Я его уже просмотрела, весь секрет, кажется, в поливке. (Даёт ему письмо.) Но я хотела прочесть это письмо ещё раз, вечером, вместе с тобой.

Дуньямалы. Со мной? Ладно. (Возвращает письмо.) Почитаем вечером. Что ещё?

Гюльтекин. Телеграмма из Плодовощторга. Просят отгрузить ещё одну партию чёрного винограда для нефтяников.

Дуньямалы (с улыбкой). Понравился? Я знал, что он им понравится.

Гюльтекин (перебирая оставшиеся бумаги). Это о том, что на станцию прибыли суперфосфатные удобрения... (Откладывает.) За ними уже поехали, к вечеру привезут. И, наконец, последнее: о том, что к нам на практику направляются несколько студентов из Кировабада. (Закрывает и завязывает папку.) Вот пока всё...

Дуньямалы (смотрит на нее, лукаво прищурив один глаз). Всё?

Гюльтекин (смутясь). Да, кажется, ничего не забыла.

Дуньямалы. Ну, раз так, то бери людей и отправляйся ставить подпорки на среднем участке. Придут люди — позовёшь меня.

Гюльтекин. Хорошо. (Встала, хочет идти, но остановилась.) Да, отец, вспомнила... (Мнётся.)

Дуньямалы. Всё-таки вспомнила?

Гюльтекин. Отец, видишь ли... Я хочу тебя предупредить. Да, хочу предупредить, что сегодня к тебе придёт один человек... главный инженер с нефтепромыслов.

Дуньямалы. Главный? Так.

Гюльтекин. Вы познакомитесь...

Дуньямалы. Познакомимся? Так.

Гюльтекин. Так вот, я очень хотела бы... чтобы ты его хорошо принял.

Дуньямалы (неопределённо). Для хорошего человека мои двери открыты всегда. (Берёт из деревянной солонки щепотку соли и солит помидор.)

Пауза.

— Ты знаешь, дочка, сколько два человека могут съесть соли из одной солонки?

Гюльтекин. Я... не понимаю тебя.

Дуньямалы. Из этой старой солонки по щепотке в день — это в месяц горсть, в год — килограмм. Мы с твоей покойной матерью съели вместе несколько пудов соли!

Гюльтекин. К чему ты это говоришь, отец?

Дуньямалы. К тому, что если люди собираются иметь одну солонку, они должны подумать, смогут ли вместе съесть пуды соли.