Стихотворения (1816-1824) - Байрон Джордж Гордон — читать книгу онлайн
Страница 2 из 5
Настройте размер и шрифт текста, включите тёмную тему для удобного чтения. Переходить между страницами можно стрелками внизу или сочетанием Ctrl + ← / →.
Мой сон исчезнул и не продолжался.И странно было, что судьба обоихТак ясно обозначилась во сне,Как и в действительности, – и безумьемЗакончила она, несчастьем – оба.
Июль 1816 г.
Перевод М. Зенкевича
Тьма
Я видел сон… Не все в нем было сном.Погасло солнце светлое, и звездыСкиталися без цели, без лучейВ пространстве вечном; льдистая земляНосилась слепо в воздухе безлунном.Час утра наставал и проходил,Но дня не приводил он за собою…И люди – в ужасе беды великойЗабыли страсти прежние… СердцаВ одну себялюбивую молитвуО свете робко сжались – и застыли.Перед огнями жил народ; престолы,Дворцы царей венчанных, шалаши,Жилища всех имеющих жилища –В костры слагались… города горели…И люди собиралися толпамиВокруг домов пылающих – затем,Чтобы хоть раз взглянуть в глаза друг другу.Счастливы были жители тех стран,Где факелы вулканов пламенели…Весь мир одной надеждой робкой жил…Зажгли леса; но с каждым часом гасИ падал обгорелый лес; деревьяВнезапно с грозным треском обрушались…И лица – при неровном трепетаньеПоследних замирающих огнейКазались неземными… Кто лежал,Закрыв глаза, да плакал; кто сидел,Руками подпираясь, улыбался;Другие хлопотливо суетилисьВокруг костров – и в ужасе безумномГлядели смутно на глухое небо,Земли погибшей саван… а потомС проклятьями бросались в прах и выли,Зубами скрежетали. Птицы с крикомНосились низко над землей, махалиНенужными крылами… Даже звериСбегались робкими стадами… ЗмеиПолзли, вились среди толпы, шипели,Безвредные… Их убивали людиНа пищу… Снова вспыхнула война,Погасшая на время… Кровью купленКусок был каждый; всякий в сторонеСидел угрюмо, насыщаясь в мраке.Любви не стало; вся земля полнаБыла одной лишь мыслью: смерти – смертиБесславной, неизбежной… Страшный голодТерзал людей… И быстро гибли люди…Но не было могилы ни костям,Ни телу… Пожирал скелет скелета…И даже псы хозяев раздирали.Один лишь пес остался трупу верен,Зверей, людей голодных отгонял –Пока другие трупы привлекалиИх зубы жадные… Но пищи самНе принимал; с унылым долгим стономИ быстрым, грустным криком все лизалОн руку, безответную на ласку,И умер наконец… Так постепенноВсех голод истребил; лишь двое гражданСтолицы пышной – некогда врагов –В живых осталось… Встретились ониУ гаснущих остатков алтаря,Где много было собрано вещей Святых…Холодными костлявыми руками,Дрожа, вскопали золу… ОгонекПод слабым их дыханьем вспыхнул слабо,Как бы в насмешку им; когда же сталоСветлее, оба подняли глаза,Взглянули, вскрикнули и тут же вместеОт ужаса взаимного внезапноУпали мертвыми…….… И мир был пуст;Тот многолюдный мир, могучий мирБыл мертвой массой, без травы, деревьевБез жизни, времени, людей, движенья…То хаос смерти был. Озера, рекиИ море – все затихло. НичегоНе шевелилось в бездне молчаливой.Безлюдные лежали кораблиИ гнили на недвижной, сонной влаге…Без шуму, по частям валились мачтыИ, падая, волны не возмущали…Моря давно не ведали приливов…Погибла их владычица – луна;Завяли ветры в воздухе немом…Исчезли тучи… Тьме не нужно былоИх помощи… она была повсюду…
Диодати, июль 1816 г.
Перевод И. Тургенева
ПРОМЕТЕЙ
1
Титан! На наш земной удел,На нашу скорбную юдоль,На человеческую больТы без презрения глядел;Но что в награду получил?Страданье, напряженье силДа коршуна, что без концаТерзает печень гордеца,Скалу, цепей печальный звук,Удушливое бремя мукДа стон, что в сердце погребен,Тобой подавленный, затих,Чтобы о горестях твоихБогам не смог поведать он.
2
Титан! Ты знал, что значит бойОтваги с мукой… ты силен,Ты пытками не устрашен,Но скован яростной судьбой.Всесильный Рок – глухой тиран,Вселенской злобой обуян,Творя на радость небесамТо, что разрушить может сам,Тебя от смерти отрешил,Бессмертья даром наделил.Ты принял горький дар, как честь,И Громовержец от тебяДобиться лишь угрозы смог;Так был наказан гордый бог!Свои страданья возлюбя,Ты не хотел ему прочестьЕго судьбу – но приговорОткрыл ему твой гордый взор.И он постиг твое безмолвье,И задрожали стрелы молний…
3
Ты добр – в том твой небесный грехИль преступленье: ты хотелНесчастьям положить предел,Чтоб разум осчастливил всех!Разрушил Рок твои мечты,Но в том, что не смирился ты, –Пример для всех людских сердец;В том, чем была твоя свобода,Сокрыт величья образецДля человеческого рода!Ты символ силы, полубог,Ты озарил для смертных путь, –Жизнь человека – светлый ток,Бегущий, отметая путь,Отчасти может человекСвоих часов предвидеть бег:Бесцельное существованье,Сопротивленье, прозябанье…Но не изменится душа,Бессмертной твердостью дыша,И чувство, что умеет вдругВ глубинах самых горьких мукСебе награду обретать,Торжествовать и презирать,И Смерть в Победу обращать.
Диодати, июль 1816 г.
Перевод В. Луговского
Отрывок
Когда б вновь вынесла меня волна рекиК первоисточнику блаженства и тоски –Я не поплыл бы вновь меж теми берегами,Что пожелтевшими усеяны цветами, –Пускай бы как теперь текла река часов,Сливаясь с множеством безвестных ручейков.Но что такое Смерть? Покой сердец, гробница?И целое того, чего мы все – частица?Ведь жизнь – видение. Лишь то из бытияМне кажется живым – что взором вижу я,И мертвыми считать отсутствующих можно.Для сердца мысль о них мучительно тревожна,Воспоминания в час отдыха ночнойОкутывают нас печали пеленой.О да, они мертвы и холодны; едва лиМы вновь увидим их, какими раньше знали.Они изменчивы, а если и хранитВоспоминанье тот, кто нами не забыт,Мы все ж разлучены – лежит ли между намиЗемля, простор морской с шумящими волнамиИль земли и моря – пока в своих гробахВ один бесчувственный мы не сольемся прах.И кто они – жилищ подземных населенье?Мильоны мертвецов, что стали жертвой тленья?Тысячелетий пыль, покрывшая собойВсе то, на что ступал иль ступит род людской?Полна обитель их молчанием глубокимИ там живут они по кельям одиноким?Иль есть у них язык, сознанье бытияИх бездыханного, что в мрачном напряженьеБезмолвью полночи подобно? О, земля!Где – опочившие, и для чего – рожденье?Усопшие – твои наследники, а мы –Зыбь на поверхности. Среди могильной тьмы –Ключ от глубин твоих, и служит гроб вступленьем,Преддверьем в твой чертог с громадным населеньем.Войдя туда как дух, я суть земных веществТам в превращениях постиг бы несказанных,И видел чудеса, и – ныне бездыханных –Открыл бы тайну избранных существ.
Диодати, июль 1816 г.
Перевод О. Чюминой
Стансы к Августе
Когда время мое миновалоИ звезда закатилась моя,Недочетов лишь ты не искалаИ ошибкам моим не судья.Не пугают тебя передряги,И любовью, которой чертыСтолько раз доверял я бумаге,Остаешься мне в жизни лишь ты.Оттого-то, когда мне в дорогуШлет природа улыбку свою,Я в привете не чую подлогаИ в улыбке тебя узнаю.Когда ж вихри с пучиной воюют,Точно души в изгнанье скорбя,Тем-то волны меня и волнуют,Что несут меня прочь от тебя.И хоть рухнула счастья твердыняИ обломки надежды на дне,Все равно: и в тоске и уныньеНе бывать их невольником мне.Сколько б бед ни нашло отовсюду,Растеряюсь – найдусь через миг,Истомлюсь – но себя не забуду,Потому что я твой, а не их.Ты из смертных, и ты не лукава,Ты из женщин, но им не чета.Ты любовь не считаешь забавой,И тебя не страшит клевета.Ты от слова не ступишь ни шагу,Ты в отъезде – разлуки как нет,Ты на страже, но дружбе во благо,Ты беспечна, но свету во вред.Я ничуть его низко не ставлю,Но в борьбе одного против всехНавлекать на себя его травлюТак же глупо, как верить в успех.Слишком поздно узнав ему цену,Излечился я от слепоты:Мало даже утраты вселенной,Если в горе наградою – ты.Гибель прошлого, все уничтожа,Кое в чем принесла торжество:То, что было всего мне дороже,По заслугам дороже всего.Есть в пустыне родник, чтоб напиться,Деревцо есть на лысом горбе,В одиночестве певчая птицаЦелый день мне поет о тебе.
24 июля 1816 г.
Перевод Б. Пастернака
Послание к Августе
Сестра моя! Коль имя есть святей,Тебе я дам его, как зов приветный.Хоть разделяет нас простор морей,Не слез прошу, а нежности ответной.Где б ни был я, ты для души моей –Луч сожаленья, сладостный, заветный.Две цели мне оставлены судьбой:Для странствий – мир, очаг и кров – с тобой.Что странствия? О, лишь бы цель втораяДала мне гавань радости. Но вотМы разошлись, твоя судьба другая,И уз ее твой брат не разорвет.Капризен суд судьбы: он, повторяяУдел отцов, к беде меня ведет.Гул непогоды дед встречал на море,А я на суше – непокой и горе.Когда, внук моряка, я средь другихСтихий спознался с бурей мировоюИ погибал на рифах потайных,Не видимых, не обойденных мною, –Моя вина. Не тратя слов пустых,Защитою ошибок не прикрою.Плывя, я знал, что рок грозит бедой, –Своих несчастий верный рулевой.На мне вина. Вся жизнь моя – расплата;Мой каждый день глухой борьбой чреват,И, омрачив дар бытия богатый,Судьба иль воля без путей кружат.Не хватит сил – казалось мне когда-то,Из бренных уз я вырваться был рад.Теперь не так. Я жду – пусть жизнь продлится:Я посмотрю – чему еще случиться?Хоть я и молод, но не раз видалНадменных царств и королевств крушенье.И понял я: о, как ничтожно малПоток моих тревог, что мчал в кипеньеИ в ярости свой дикий, пенный вал!Скажу теперь я, обретя терпенье,Что мы недаром груз скорбей своихНесем – хотя бы ради них самих.То вызов ли неласковой судьбине,Отчаянье ль, что за бедой идет,Как и она, со мной сдружившись ныне,Иль чистый воздух солнечных высот(Легко порой ничтожнейшей причинеПридать нам сил, чтоб сбросить тяжкий гнет).Но я теперь покою странно предан,Что в дни затишья не был мной изведан.Как в детстве, на ручей, лужайку, садСмотрю со свежим чувством, умиленно.Они о тех местах мне говорят,Где я до школы жил. Вновь покоренный,Я узнаю природы ясный взгляд,Его встречаю, сердцем размягченный,И чудится: влюбленным сердцу быть,Хоть, как тебя, вовек не полюбить.Здесь сладостный источник размышленьяВ красотах Альп раскинулся у ног.Пусть краток миг восторгов, восхищенья –Глубоких чувств нас увлечет поток.Я не заброшен: глушь уединеньяДала мне все, чего желать я мог.Вид озера великолепен. Все жеСкромнее наше, но душе дороже.О, если б ты была со мной! Но яБезумен, вновь желание лелея, –Уединенье славит кисть моя,Его ль предам, о прошлом сожалея?Их много – сожалений, но, таяИх в скрытном сердце, замолчу скорее:Для философии – отлива час,Прилив печали встал слезой у глаз.Я вспомнил озеро у замка. ГодыПокажут, сохраню ль его навек.Хотя прекрасны Леманские воды,Мне не забыть столь милый сердцу брег.Разрушить память мне должны невзгоды,Чтоб образ твой или его поблек,Хоть разлучен со всем, что б ни любил я,Все потерял иль с болью уступил я.Дары земли раскрыты предо мной,Возьму один – природы щедрой краски.Сливаясь с небом, я вкушу покой,Познаю солнца нежащие ласки;Отбросив груз апатии немой,Природы лик увижу я без маски.Она мне друг. Пусть будет и сестрой,Пока опять не свижусь я с тобой.В себе все чувства укрощу я строго,Но это – нет: все радует мой взор,Как утро жизни, у ее порога.О, если бы, толпе наперекор,Я шел всегда той утренней дорогой,Я был бы праведней, чем до сих пор,Я дремлющим страстям не нес бы дани.Ты слез не знала бы, а я страданий.Я ложность честолюбия постиг.Любовь и слава? Рос я вместе с ними,Они пришли, хоть не искал я их,И дали все, что были в силах, – имя.Все ж не они венец забот моих,Я был знаком с исканьями иными.Все позади, покончено с борьбой,К обманутым причислен я судьбой.С меня в грядущем даже рок жестокийПотребует лишь крохи прежних сил:Я пережил намного жизни сроки –Затем, что много в жизни пережил.Бессменно бодрствуя, удел высокийЯ нес и сном огня не угасил.Весь путь мой – четверть века, но хватилоЕго бы и на век Мафусаила.Приму все то, что даст остаток дней.Благодарю года, что подарилиИ счастья краткий миг душе моейСреди борьбы, в тщете моих усилий.И в настоящем я не стал черствей,И свежесть чувств мне судьбы сохранили.Гляжу вокруг: глубоких мыслей стройСклоняется пред вечной красотой.Сестра моя! Уверен, дорогая,В твоем я сердце, как и ты в моем.Мы не откажемся, сердца сплетая,От этих уз. И, вместе ль мы живем,Иль разлучает нас судьба слепая, –Мы об руку к закату дней придем.Смерть медленно иль быстро подкрадется –Связь первых дней последней оборвется.
1816 г.
Перевод Б. Лейтина
К бюсту Елены, изваянному Кановой
В своем чудесном мраморе светла,Она превыше грешных сил земли –Того природа сделать не могла,Что Красота с Кановою смогли!Ее постичь уму не суждено,Искусство барда перед ней мертво!Бессмертие приданым ей дано –Она – Елена сердца твоего!
