Том 2. Стихотворения 1855-1866 - Некрасов Николай Алексеевич

Читать онлайн книгу «Том 2. Стихотворения 1855-1866».

Жанр: Поэзия, Стихи и поэзия

Название: Том 2. Стихотворения 1855-1866

Автор: Некрасов Николай Алексеевич

ISBN: Нет данных

Год: 1981

Серия: Собрание сочинений в пятнадцати томах [2]

Читать онлайн

Том 2. Стихотворения 1855-1866 - Некрасов Николай Алексеевич — читать книгу онлайн

Страница 2 из 64

Настройте размер и шрифт текста, включите тёмную тему для удобного чтения. Переходить между страницами можно стрелками внизу или сочетанием Ctrl + ← / →.

Перейти на страницу:

Страница 2 из 64

Поэт

Не мудрено того добить, Кого уж добивать не надо. Ты прав: поэту легче жить — В свободном слове есть отрада. Но был ли я причастен ей? Ах, в годы юности моей, Печальной, бескорыстной, трудной, Короче — очень безрассудной, — Куда ретив был мой Пегас! Не розы — я вплетал крапиву В его размашистую гриву И гордо покидал Парнас. Без отвращенья, без боязни Я шел в тюрьму и к месту казни, В суды, в больницы я входил. Не повторю, что там я видел… Клянусь, я честно ненавидел! Клянусь, я искренно любил! И что ж?.. мои послышав звуки, Сочли их черной клеветой; Пришлось сложить смиренно руки Иль поплатиться головой… Что было делать? Безрассудно Винить людей, винить судьбу. Когда б я видел хоть борьбу, Бороться стал бы, как ни трудно, Но… гибнуть, гибнуть… и когда? Мне было двадцать лет тогда! Лукаво жизнь вперед манила, Как моря вольные струи, И ласково любовь сулила Мне блага лучшие свои — Душа пугливо отступила… Но сколько б не было причин, Я горькой правды не скрываю И робко голову склоняю При слове: честный гражданин. Тот роковой, напрасный пламень Доныне сожигает грудь, И рад я, если кто-нибудь В меня с презреньем бросит камень. Бедняк! и из чего попрал Ты долг священный человека? Какую подать с жизни взял Ты — сын больной больного века?.. Когда бы знали жизнь мою, Мою любовь, мои волненья… Угрюм и полон озлобленья, У двери гроба я стою… Ах! песнею моей прощальной Та песня первая была! Склонила Муза лик печальный И, тихо зарыдав, ушла. С тех пор не часты были встречи: Украдкой, бледная, придет И шепчет пламенные речи, И песни гордые поет. Зовет то в города, то в степи, Заветным умыслом полна, Но загремят внезапно цепи — И мигом скроется она. Не вовсе я ее чуждался, Но как боялся! как боялся! Когда мой ближний утопал В волнах существенного горя — То гром небес, то ярость моря Я добродушно воспевал. Бичуя маленьких воришек Для удовольствия больших, Дивил я дерзостью мальчишек И похвалой гордился их. Под игом лет душа погнулась, Остыла ко всему она, И Муза вовсе отвернулась, Презренья горького полна. Теперь напрасно к ней взываю — Увы! сокрылась навсегда. Как свет, я сам ее не знаю И не узнаю никогда. О Муза, гостьею случайной Являлась ты моей душе? Иль песен дар необычайный Судьба предназначала ей? Увы! кто знает? рок суровый Всё скрыл в глубокой темноте. Но шел один венок терновый К твоей угрюмой красоте…

<1855 — июнь 1856>

«Внимая ужасам войны…»*

Внимая ужасам войны, При каждой новой жертве боя Мне жаль не друга, не жены, Мне жаль не самого героя. Увы! утешится жена, И друга лучший друг забудет; Но где-то есть душа одна — Она до гроба помнить будет! Средь лицемерных наших дел И всякой пошлости и прозы Одни я в мир подсмотрел Святые, искренние слезы — То слезы бедных матерей! Им не забыть своих детей, Погибших на кровавой ниве, Как не поднять плакучей иве Своих поникнувших ветвей…

«Тяжелый год — сломил меня недуг…»*

Тяжелый год — сломил меня недуг, Беда настигла, счастье изменило, И не щадит меня ни враг, ни друг, И даже ты не пощадила! Истерзана, озлоблена борьбой, С своими кровными врагами! Страдалица! стоишь ты предо мной Прекрасным призраком с безумными глазами! Упали волосы до плеч, Уста горят, румянцем рдеют щеки, И необузданная речь Сливается в ужасные упреки, Жестокие, неправые. Постой! Не я обрек твои младые годы На жизнь без счастья и свободы, Я друг, я не губитель твой! Но ты не слушаешь . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

«Не знаю, как созданы люди другие…»*

Не знаю, как созданы люди другие, — Мне любы и дороги блага земные. Я милую землю, я солнце люблю, Желаю, надеюсь, страстями киплю. И жаден мой слух, и мой глаз любопытен, И весь я в желаньях моих ненасытен. Зачем (же) я вечно тоскую и плачу И сердце на горе бесплодное трачу? Зачем не иду по дороге большой За благами жизни, за пестрой толпой?

«Не гордись, что в цветущие лета…»*

Не гордись, что в цветущие лета, В пору лучшей своей красоты Обольщения модного света И оковы отринула ты, Что, лишь наглостью жалкой богаты, В то кипучее время страстей Не добились бездушные фаты Даже доброй улыбки твоей, — В этом больше судьба виновата, Чем твоя неприступность, поверь, И на шею повеситься рада Ты <-> будешь теперь.

«Семьдесят лет бессознательно жил…»*

Семьдесят лет бессознательно жил Чернский помещик Бобров Гавриил, Был он не (то) чтоб жесток и злонравен, Только с железом по твердости равен.

«Во вражде неостывающей…»*

Во вражде неостывающей Несчастливца закалил И душою непрощающей Покарал — и отличил.

«Кто долго так способен был…»*

Кто долго так способен был Прощать, не понимать, не видеть, Тот, верно, глубоко любил, Но глубже будет ненавидеть…

«Так говорила актриса отставная…»*

Так говорила (…) актриса отставная, Простую речь невольно украшая Остатками когда-то милых ей, А ныне смутно памятных ролей, — Но не дошли до каменного слуха Ее проклятья, — бедная старуха Ушла домой с Наташею своей И по пути всё повторяла ей Свои проклятья черному злодею. Но (не) сбылись ее проклятья. Ни разу сон его спокойный не встревожил Ни черт, ни шабаш ведьм: до старости он дожил Спокойно и счастливо, денег тьму Оставивши в наследство своему Троюродному дяде… А старуха Скончалась в нищете — безвестно, глухо, И, чтоб купить на гроб ей три доски, Дочь продала последние чулки.

«И на меня, угрюмого, больного…»*

И на меня, угрюмого, больного, Их добрые почтительные лица Глядят с таким глубоким сожаленьем, Что совестно становится. Ничем Я их любви не заслужил.

«О, пошлость и рутина — два гиганта…»*

О, пошлость и рутина — два гиганта, Единственно бессмертные на свете, Которые одолевают всё — И молодости честные порывы, И опыта обдуманный расчет, Насмешливо и нагло выжидая, Когда придет их время. И оно Приходит непременно.