Дар Земле - Бальмонт Константин Дмитриевич — читать книгу онлайн
Страница 5 из 16
Настройте размер и шрифт текста, включите тёмную тему для удобного чтения. Переходить между страницами можно стрелками внизу или сочетанием Ctrl + ← / →.
Я видел морей и пустынь кругоём, Я в солнечной медлил победе.Но чувствую, лучше мне в доме моём, Где больше железа и меди.Я был в златотканом чертоге вдали, С волшебницей белораменной.Но дома сундук есть в подвале, в пыли, И в нём самоцвет есть бесценный.Вобравши лазурь в дальномечущий взор. С конём распростился я. ПешийИду по лесам. И смарагдовый хор Слагает с деревьями Леший.Зелёная сказка расцветов и трав, В ней птица стакнулась со зверем.Хмелею. Вошёл в меня древний состав. И вот он, узорчатый терем.Он темен. Он истов. Он ласков и строг. В нём думы и сказки ватагой.Зовёт меднокованный чёткий порог. Войди, и насытишься брагой.
Созвенные
Высокий кокошник. Наряд нарочитый.Ласкательный мех душегрейки.Привет тебе, вкрадчивый соболь, убитыйВо имя смеющейся змейки.Все дни наши звеньями ласки мы мерим,Нас Месяц дарит жемчугами.А в полночь над нами узорчатый теремРезными поёт петушками.
Летучий
Когда весь мир, из ничего, из праха,Прорвавши ночь, явился в блесках дня,Красивы были, мрак на жизнь сменя,Орёл, верблюд, и лев, и черепаха.Но лик ещё дремал в уме Аллаха,Горсть воздуха схватив рукой огня,Замыслил он Арабского коня,И, длань разжав, он бросил вихрь с размаха.С тех самых пор дрожит огонь в ноздряхЛетучего, кто весь – размах порыва,Из тучи – хвост, с грозой венчалась грива.Глаза – жерло, где всем неверным – страх.Когда ж он спит, он зыблемая нива,Где каждый колос помнит: – «Жив Аллах!»
Джигитуй
Сандро Ку.
Много в мире сказок страха Между днём и новым днём,Ибо ночь покров Аллаха Сине-чёрный, и на нём,Как оазис, выше праха, Звёзды ткут лозу огнём.Много в Море чудищ в тони, Рыба-меч, акула, кит,Всюду брани и погони, Зоркий враг всечасно мстит,Но Арабские есть кони, Конь крылат, и он летит.Птица в воздухе великом Знает верные пути,Конь умеет в бое диком Принести и унести,Грёза может звучным вскликом Звонкий стих в венок сплести.Вверься имени Аллаха, С неба ток бессмертных струй,Над картиной в раме страха Светит Солнцем поцелуй,В силе конского размаха, С песней в сердце, джигитуй.
Завет («Человек рождён из сгустка крови красной…»)
Человек рождён из сгустка крови красной,Чётко возвестил нам вещий Магомет.В этом знак признай для доли полновластной,Возлюби в мечтах рубинно-алый цвет.В колыбель твою уронено от БогаДве пригоршни снов и алых лепестков: –Разбросай одну, пусть вся цветёт дорога,А другую спрячь за рифмами стихов.И когда в пути красивую ты встретишь,И когда в пути, вздохнув, устанешь ты, –Пламенем костра свою любовь отметишь,Женщину стихом оденешь ты в цветы.
Жажда («Из жажды музыки пишу стихи мои…»)
Из жажды музыки пишу стихи мои,Из страсти к музыке напевы их слагаюТак звучно, что мечте нет ни конца, ни краю,И девушка мой стих читает в забытьи.Я в сердце к ней войду, верней, чем яд змеи.Хотела б убежать. Но вот я нагоняю.Моя? Скажи мне. Да? Моя? Я это знаю.Тебе огонь души. Тебе стихов ручьи.Из жажды музыки рождается любленье,Влюблённая любовь, томление и боль.Звучи, созвучие! Ещё, не обездоль!Я к Вечности приник. В созвучьи исцеленье.В непрерываемом душе побыть дозволь.Дай бесконечности! Дай краткому продленья!
Ночной дождь
Я слушал дождь. Он перепевом звучнымСтучал во тьме о крышу и балкон,И был всю ночь он духом неотлучнымС моей душой, не уходившей в сон.Я вспоминал. Младенческие годы.Деревня, где родился я и рос.Мой старый сад. Речонки малой воды.В огнях цветов береговой откос.Я вспоминал. То первое свиданье.Берёзовая роща. Ночь. Июнь.Она пришла. Но страсть была страданье.И страсть ушла, как отлетевший лунь.Я вспоминал. Мой праздник сердца новый.Ещё, ещё, улыбки губ и глаз.С светловолосой, с нежной, с чернобровой,Волна любви и звёздный пересказ.Я вспоминал невозвратимость счастья,К которому дороги больше нет.А дождь стучал, и в музыке ненастьяСлагал на крыше мерный менуэт.
В тишине
В тишине деревьев шелестящих,Перепевных, стройных, нешумящих,Лист к листу, листами говорящих, Ловит мысль иные времена.Океанский папоротник, лесом,Шелестит, завесы льнут к завесам, Пенится широкая волна.Где я был за гранями столетий?Между пальм и волн мы были дети,Крыс речных мы уловляли в сети, От зари играли до зари.И несли нас длинные каноаВ тишину лагунную Самоа, И к вулканам рдяным Маори.
Дуга
Луна затерялась за гранью зубчатой, окутанных дымкою, гор,Но жёлтой дугою она задержалась на зеркале спящих озёр.Их семь, Маорийских озёр, многоразных по цвету и тайне воды,В себе отразивших дугу золотую, и в ней средоточье звезды.Вот озеро просто. Вот озеро серы. Вот озеро с льдяной водой.И с влагою млечной. И с влагой горячей. И с влагой смолисто-густой.Но там полноцветней, пышнее, и краше дуга золотая Луны,Где влага влюбленья, и влага внушенья, что лучшее в жизни суть сны.
